Я тряхнула головой, пытаясь справиться с наваждением.
— Кто вы такие? Почему вы делаете это со мной?!
Было очевидно: они как-то влияли на меня. Не могла же я ни с того ни с сего терять голову от похоти, словно обезумевшая в течке самка.
Они даже не в моём вкусе. Я всегда предпочитала блондинов.
— Сопротивляется, — прорычал Кьяр.
И мне показалось, это его даже порадовало.
Ему, к демонам, нравилось это зрелище? Нравилось, как меня трясло от желания, ставшего почти физической болью?
Если раньше этот мужчина вызывал лишь страх, теперь к нему примешалось тошнотворное отвращение.
Глава 8: Истинная для двоих.
— Я не хочу этого! Не с вами! Не так! Не под вашим… этим… Не знаю, что это!
Говорить становилось тяжело. Горло пересыхало.
Я невольно коснулась себя между ног, там, где боль была особенно острой. Надавила. Жжение унялось на секунду — и тут же накрыло новой волной.
— Кьяр, она на пределе! — возбуждённо воскликнул Вилл.
Он мял свой член через ткань штанов, и выглядело это чертовски порочно.
— Вижу.
Когда Кьяр обратился ко мне, голос его звучал почти дружелюбно, почти спокойно:
— Красавица, тебе нужно утолить жажду. Мной, Виллом или обоими. Выбирай.
Дурацкий выбор.
В бреду я хотела лишь одного: чтобы они заполнили каждую мою дырочку, и не по одному разу.
Я хотела трахаться.
Из горла вырвался хриплый стон. Я чувствовала, как окончательно теряю контроль.
— Нет… Не так… Не хочу…
Ноги подкосились, но упасть я не успела. Кьяр подхватил меня на руки.
— Потерпи немного, — прошептал он на ухо. — Сейчас полегчает.
Ага. Я так и поверила.
Но он уже стремительно нёс меня куда-то, а рядом едва поспевал Вилл.
— Прости, я не думал, что так на неё подействую, — оправдывался тот.
— Не переоценивай себя, парень. Нас просто угораздило нарваться на монашку.
Кьяр рассмеялся собственной жестокости, а я, предчувствуя очередную «экзекуцию», инстинктивно сгруппировалась.
И не ошиблась. Через мгновение я уже барахталась в воде — в своём единственном, рваном, но теперь почти чистом платье.
Окунулась с головой, вынырнула, глотнула прохладного воздуха и снова ушла под воду. Облегчение пришло почти сразу: жар притих, а навязчивые мысли, вертевшиеся вокруг мужских тел и того, что я могла бы с ними сделать, наконец отступили.
Кьяр стоял над обрывом, скрестив руки на груди. Даже в темноте его глаз мерцал золотистым светом.
Не человек.
Но это осознание почему-то не напугало. Мне было совершенно всё равно, какой он расы. Он был просто Кьяром — гадом, поломавшим мою жизнь.
— Вылезай уже, а то простудишься, а мне тебя лечить! — бросил он.