Им нужна была она.
— Сегодня даже не думай выходить из комнаты, если не хочешь, чтобы тебя уволокли в первую же спальню, — предупредила я.
В её покоях и вдоль коридора я расставила мощные артефакты, подавляющие запахи. Они могли скрыть Линдсею от гостей, но не избавить от мучений.
Здесь помочь мог только старый добрый трах.
Девушка лежала на постели, раскрасневшаяся, тяжело дышащая, с бисеринками пота на лбу.
Я оставила рядом Вилла.
Этот самец вполне годился для снятия напряжения.
Я видела, как он смотрит на неё. Видела и то, как Линдсеа, сама того не замечая, поощряет его взглядом, жестом, интонацией — со всей естественностью самки, чувствующей интерес самца.
Вилл был тем самым компромиссом, ради которого Линдсеа, измученная жаждой, вполне могла поступиться своими высокими моральными принципами.
Глава 33: Из принцесс в эскорт.
Воздушные эклеры, пирожные с масляным кремом, острые закуски из морепродуктов под кисло-сладким соусом — новые угощения быстро полюбились гостям.
— Дорогая мадам Фрина, я столько слышал о ваших новых лакомствах! — пропел мистер Кат, едва переступив порог.
Я одарила его фирменной улыбкой и тут же придала лицу искреннее сожаление:
— Увы, сегодня кухня закрыта. Наш повар немного прохворал.
Лицо гостя вытянулось.
— Но я уверена, мои девочки найдут, чем утолить ваш голод.
Я подозвала свободных красавиц, и те, подхватив мужчину под руки, увлекли его вглубь зала.
Я неспешно прохаживалась между гостями, едва заметными жестами управляя всем. Одной девушке давала понять, что клиента пора вести наверх, другой — что стоит быть настойчивее. Я безошибочно считывала желания: кому нужно подлить вина, кому подать закуску, кто жаждет тела, а кто готов выложить состояние за хорошую компанию.
Всё произошло внезапно. Фергюс появился в поле зрения, коротко кивнул и растворился в тени. Знак означал: Линдсеа ушла в комнату с мужчиной.
Я почувствовала огромное облегчение. Эта малышка продержалась дольше остальных, но природа взяла своё.
Остаток ночи прошёл великолепно.
Позже Фергюс доложил, что для утех Линдсеа выбрала не молодого Вилла, а пожилого джентльмена. Выбор неожиданный, но понятный: возможно, так она пыталась заглушить чувство вины перед моим сыном.
Утром я проснулась с твёрдым намерением поговорить с ней снова. Объяснить, что Кьяр — прежде всего василиск. Даже при всей драконьей ревности он поймёт, простит и примет её.
Я ещё нежилась в постели, когда служанка подала кофе с изумительным печеньем. Шоколадная крошка таяла на языке, оставляя миндальное послевкусие.
У Линдсеи и правда был дар кондитера.