Я исступлённо застонала, не в состоянии отвести взгляда. Большой, красивый член с налитой головкой и каплей прозрачной жидкости манил сильнее, чем собственное удовольствие.

Я потянулась к нему.

— Не отвлекайся.

Я подчинилась. Пальцы скользнули по набухшим лепесткам и клитору. Снова начала игру с собственным телом. Но взгляд все равно возвращался к разгоряченному жезлу, что так красиво передергивался в руках мужчины.

— Дай мне его, — прошептала я, едва выговаривая слова.

— Ненасытная какая…

Миг — и я уже чувствовала его вкус. Кьяр уверенно толкал бедрами, заполняя мой рот.

Все глубже по глотке. Все горячее. И острее.

Яд больше не владел мной — я отчётливо понимала всё, что происходит, но мысли остановиться не возникало. Я стонала от удовольствия, двигаясь навстречу толчкам. Кьяр держал меня за волосы, властно задавая ритм, и это было приятно. Мне нравилось подчиняться.

Он кончил с яростью дикого зверя, загнав член так глубоко как только смог. Я едва не поперхнулась. С жадностью приняла глотать нектар заглушающий жажду моего тела, но не рассудка.

Едва плоть покинула мои уста, я захотела снова.

Я плохая, если мне нравилось делать такое? Со своим похитителем?

Кьяр откинулся на подушки, устало прикрыв глаза. Его грудь тяжело вздымалась.

Сейчас было самое время включить «приличную девочку» — закутаться в одеяло и в одиночестве оплакивать свой позор. Но вместо этого я оседлала мужчину и провела коготками по его торсу.

Мне было катастрофически мало произошедшего. Я жаждала большего.

— Остановись, — приказал Кьяр вялым, ленивым голосом, даже не потрудившись открыть глаза.

Но моё тело жило своей жизнью, требуя полного обладания этим мужчиной. Запреты больше ничего не значили. Я склонилась к нему, коснулась губами груди и стала медленно спускаться ниже.

Кьяр резко схватил меня за запястья, рванул на себя, оплёл меня руками и ногами, сковывая, словно живыми цепями.

Время будто замерло. Я лежала неподвижно, почти не дыша, прислушиваясь к ровному биению его сердца. Этот ритм постепенно успокаивал. Желание, пусть и не утихшее полностью, отступило, давая простор мыслям.

Я смущённо подняла взгляд, и Кьяр прочитал мой немой вопрос без единого слова.

— Желание станет управляемым только после завершения пубертатного периода.

— Но я уже не девочка.

— Благодарямне .

Я имела в виду одно, а Кьяр понял всё по-своему.

По-мужски.

Его ухмылка вызвала во мне очередной горячий спазм внизу живота. Я совсем разучилась реагировать так, как предписывают приличия.

— Это всегда было в тебе, — сказал он уже серьёзнее. — Просто дремало. Мой яд лишь послужил толчком. Теперь ты особенная для нас… для меня.