Мужчина неожиданно расслабился.

— Помогу, конечно. Пойдём.

Он произнёс это почти ласково и жестом указал на дом. Слишком спокойно. Мгновенное облегчение сменилось животной подозрительностью.

Я бросила взгляд на приоткрытую калитку и отступила.

— Извините, я… я лучше пойду.

— Разве тебе не нужна помощь? — его брови вопросительно взметнулись вверх.

Нужна. Но я уже не была уверена, что хотела получить её здесь. Внутренний голос кричал: доверять этому незнакомцу опасно.

— Я передумала.

Я сделала ещё шаг назад, но рука фермера впилась в предплечье.

— Не могу я тебя отпустить, девушка, — возразил он.

Его глаза разгорались тем самым огнём, который я уже научилась узнавать. Точно так же на меня реагировали мои «истинные», когда меня накрывала волна жажды.

Да. Та самая, что начинала пробуждаться прямо сейчас.

— Пожалуйста… — взмолилась я, почти плача.

Я попыталась вырваться, но пальцы сжались крепче.

— Я обязательно помогу, — пообещал он и потащил меня к дому.

Я закричала в надежде, что хоть кто-то услышит и спасёт.

— Отпустите! Я вам ничего плохого не сделала!

Из нескольких домов вышли мужчины. Такие же рослые, рыжие, с горящими взглядами. Осознание настигло ледяным валом.

Меня грубо втолкнули в дом. Внутри — самая обычная обстановка глубинки. За приоткрытой дверью второй комнаты я успела заметить кровать, и стало дурно.

Следом вошёл незнакомец и захлопнул дверь. Щелчок замка прозвучал оглушительно.

Я задрожала ещё сильнее, попятилась, упёрлась спиной в стену.

— Ты, похоже, ничего не понимаешь, — произнёс он почти спокойно.

Но грудь его вздымалась часто и прерывисто.

На животном уровне я понимала: это реакция на меня. И моё тело начинало отвечать.

Внутри зашевелилась знакомая похоть. Пока я ещё могла её контролировать. Но «пока» означало, что очень скоро всё изменится.

Держись за страх. Держись за Кьяра.

Обычно мысли об этом гаде так бесили, что возвращали трезвость ума. Я вцепилась в его образ, как утопающий в спасительную соломинку.

— Пить, — выдохнула.

Незнакомец с готовностью налил воды. Протянул кружку, и когда наши пальцы случайно соприкоснулись, его взгляд жадно вспыхнул.

— Когда тебя укусили? — спросил он хрипло. От этого звука меня сладко передёрнуло. — Судя по запаху созревания… месяца два назад?

Кьяр впервые укусил меня чуть больше недели назад, но признаваться я не собиралась.

А незнакомец продолжал забрасывать вопросами, почти не ожидая ответов:

— Уже участвовала в гоне? Видать, плохо тебя покрыли, раз никого не присвоила, да, маленькая?

От воды ненадолго полегчало. Я сглотнула, прочистила горло и заговорила, стараясь вложить в голос смелость, которой не чувствовала.