Я скользила по стволу так, как мне хотелось, наслаждаясь каждым движением, пока Кьяр не перехватил власть над нашим удовольствием. Его умелые, уверенные толчки довели нас до новой, ещё более мощной волны.

Мир сотрясло тысячами фейерверков, и я безвольно обвисла на его руках, уже не понимая, на каком свете нахожусь. В тот миг существовало только наслаждение.

Только он.

После Кьяр поправил на мне платье и, как приличную девушку, вывел из переулка за руку. Только оказавшись среди людей, я поняла, насколько безрассудно мы себя вели.

Город окончательно просыпался. Улицы наполнялись голосами, скрипом телег и запахом свежего хлеба. И всё же Кьяр не переставал оглядываться.

Я заметила это только сейчас. Он словно всё время ждал, что кто-то окликнет нас со спины. Мой желудок громко заурчал, напоминая, что я не ела больше суток.

— Стой здесь.

Кьяр скрылся в людском потоке, и я сразу почувствовала тревогу — словно из груди выдернули что-то важное.

Но вернулся он быстро. С горячими булочками. И букетом цветов, собранных явно наспех. Я не смогла сдержать улыбку.

— Это всё?

Кьяр вопросительно изогнул бровь. Я вспыхнула, слишком живо представив, как именно хотела бы его отблагодарить.

— Не наглей.

Он тихо усмехнулся, но почти сразу снова обратился в слух и внимание.

Пока мы шли к порталам, я ела на ходу, разламывая тёплую булочку пальцами. Сладость теста смешивалась на языке с остатками острого привкуса его поцелуя.

Воздух наполнялся утренними ароматами: юный разносчик спешил с охапкой свежей прессы, цветочница выкатывала телегу со свежесрезанными цветами, а булочник вынимал из печи золотистые караваи.

— Ты тоже всегда так себя чувствуешь? — спросила я.

— Как?

— Будто мир замедлен, и ты знаешь вкус всего?

Кьяр посмотрел на меня долгим взглядом.

— Не знаю. Мне не с чем сравнивать.

От его ответа почему-то стало грустно.

— Кьяр… я не хочу потерять себя.

Он даже не уточнил, что именно я имею в виду. Коротко пожал плечами.

— Людей с детства приучают жить по правилам, подавляя природные инстинкты. У василисков всё иначе. Мы просто следуем своим желаниям — будь то еда, секс или жажда приключений. Мы не привыкли отказывать себе в том, чего хотят тело и душа.

Значит, внутри я похотливая и бесстыдная? Именно такой я чувствовала себя с заката до рассвета.

— Твоё новое чутьё поможет тоньше различать вкусы. Для будущего кафе это очень пригодится.

— Разве василиски имеют право открывать кафе?

Пауза. Кьяр обдумывал ответ.

— Можно открыть заведение, не упоминая породу. В конце концов, отравиться можно и в обычной забегаловке.