«Неужели вампиры ?» — мелькнула догадка, но я тут же её отбросила. Кьяр не стал бы подвергать меня такой опасности.

Хотя… кто знает, каковы его представления о безопасности?

Меня привели в небольшую гостиную, обитую тёмным бархатом.

— Я к мадам Фрине, — повторила я.

— Все вы к ней, — хмыкнул слуга. — Жди здесь.

Он вышел, и дверь закрылась с мягким, но зловещим щелчком.

Я принялась мерить комнату шагами. Взгляд скользнул по роскошному интерьеру и остановился на картинах, с которых на меня смотрели обнажённые фигуры, сплетённые в актах любви.

Срам. Иного слова у меня не нашлось. Интуиция подсказывала: здесь что-то не так. Только что именно — я понять не могла.

Откуда-то сверху донеслись приглушённые стоны — томные и такие тягучие, что спутать их было невозможно.

Уж лучше бы это был вампирский притон!

Откровение обожгло.

Я моргнула. Не помогло.

Втянула воздух — и он только подтвердил догадку.

А ещё я почувствовала его — кофе с корицей.

Вилл.

Внутри поднялось негодование, готовое сорваться шипением.

Я помчалась наверх.

Интерьеры кричали о роскоши и разврате: тёмное дерево, бархат и атлас, полуобнажённые статуи, картины с девицами в таких позах, что моё возмущение только росло.

На втором этаже, среди бесчисленных дверей, я нашла ту самую. И ворвалась внутрь.

В просторной спальне на огромном ложе развалился Вилл — полураздетый, довольный и окружённый тремя девицами в вызывающих корсетах и кружевных подвязках. Судя по всему, я помешала в самый разгар развлечения.

Увиденное должно было бы меня обескуражить. Но я смотрела только на того, чей запах привёл меня сюда. Ярость вспыхнула мгновенно.

Кьяр гнил в тюрьме. А этот гадёныш кутил в доме греха!

— Развлекаешься, значит?

Мой голос мгновенно прервал вакханалию.

Вилл резко сел. Девицы отпрянули, уставившись на меня горящими жёлтыми глазами.

— Линдсеа? Ты… как? Почему… здесь? — затараторил он.

Дикое шипение вырвалось из моей груди.

— Предатель!

Я бросилась к кровати.

Девицы с визгом разбежались. В этом хаосе я налетела на Вилла, схватила первую попавшуюся подушку и принялась лупить его что было сил.

— Как тебя только земля носит?! Другом ещё назывался! Гадёныш! Член в штанах удержать не можешь, когда близкие в беде!

Вилл лишь прикрывал голову руками, подставляя под удары спину.

— Стой, Линдсеа! Ты совсем?!

Но я не остановилась, пока подушка не лопнула, выпустив в воздух облако белоснежных перьев. В довершение я ухитрилась огреть его пустой наволочкой.

— Да что на тебя нашло-то?! — взвыл он.

В дверях возникла высокая женщина средних лет в элегантном бордовом платье. За её спиной маячил тот самый слуга и целая толпа любопытных девиц.