Пастырь был повержен. Но это была лишь пешка. Настоящая игра только начиналась. И теперь у моего нового врага было имя. И обещание вернуться.

* * *

Роскошная гостиная особняка Воронцовых, ещё час назад бывшая ареной для допроса, теперь превратилась в импровизированный штаб. В воздухе висела напряжённая тишина, нарушаемая лишь треском огня в массивном мраморном камине. Я сидел во главе большого полированного стола, сняв маску. Моё лицо, с его синяками и ссадинами, резко контрастировало с позолотой и бархатом вокруг. Рядом со мной расположились ключевые фигуры моей новой реальности: княгиня Савельева, элегантная и холодная, как статуя; капитан Игнатьев, чей усталый, но цепкий взгляд изучал документы на столе; и моя команда — Алексей, Линда, Саша, чьи лица выражали сосредоточенность и готовность к действию.

Победа над Пастырем не принесла облегчения. Наоборот, она оставила послевкусие тревоги, словно мы выиграли битву, но вот-вот проиграем войну, правил которой ещё не знаем.

— Он раскололся, — прервала молчание княгиня Савельева. Её голос, ровный и мелодичный, был единственным спокойным звуком в этой комнате. — Борис Воронцов, сломленный страхом перед своей дражайшей супругой, рассказал всё. Даже больше, чем мы ожидали.

Она сделала паузу, обведя всех присутствующих своим пронзительным взглядом.

— Как мы и предполагали, за всем этим стоит Верховный князь Гордеев. Он подкупил и шантажировал Воронцова, заставив его финансировать секту Пастыря через сеть подставных компаний. Цель, на первый взгляд, очевидна — пошатнуть твою власть, Илья, дискредитировать тебя в глазах горожан, посеять хаос.

Игнатьев хмыкнул, постукивая пальцами по столу.

— Прямых доказательств против Гордеева у нас всё ещё мало. Слова труса и предателя Воронцова в суде будут стоить немного.

— Но есть кое-что ещё, — продолжила Савельева, и её взгляд остановился на мне. — Самое странное в его признании. Гордеев приказал Воронцову бить не только по Мору. Второй, и, судя по всему, не менее важной целью, был ты, Илья Филатов.

В комнате повисла тишина. Алексей и Линда непонимающе переглянулись.

— Школьник? — недоверчиво произнёс Игнатьев. — Зачем Верховному князю понадобился какой-то школьник?

— Борис и сам этого не понимал, — пожала плечами княгиня. — Но приказ был чётким: собирать любой компромат, подрывать репутацию, создавать проблемы в школе, в легальном поле. Он просто выполнял приказ, боясь гнева Гордеева. Все показания записаны. У нас есть его полное признание.

Казалось бы, это была победа. Мы раскрыли кукловода. У нас было свидетельство. Но меня не покидало ощущение, что мы смотрим не на ту сцену. Что главное представление проходит за кулисами.