Поле закона и интриг. И на этом поле я был почти голым.

* * *

В гостиной особняка Воронцовых повисла тишина, плотная и тяжёлая, как могильная плита. План Гордеева, в своей циничной гениальности, был подобен удавке, которая медленно, но неотвратимо затягивалась на шее Ильи Филатова. Все смотрели на меня, ожидая реакции. Гнева? Ярости? Приказа к атаке?

Но я молчал. Внутри меня не было огня, только холод. Ледяное, кристально чистое осознание того, что я впервые в этой жизни оказался на поле, где мои главные козыри — сила, скорость, магия, даже демоническая тьма — были абсолютно бесполезны. Гордеев не стал играть со мной в войну. Он затащил меня в суд.

Я медленно обвёл взглядом своих союзников. Смирнов и Морозова уже были здесь, прибыли на «спектакль» Пастыря, а оказались в гуще юридической катавасии. Сейчас их сила была нужнее, чем любой клинок.

— Мне нужна ваша помощь, — произнёс я, и эти слова дались мне тяжелее, чем любой бой. Я не просил. Я констатировал факт. Наш общий факт. — Это их поле. Их правила. И я не знаю, как на нём играть.

Первой отреагировала княгиня Савельева. На её губах появилась тонкая, хищная улыбка, словно она только что увидела новую, увлекательную шахматную партию.

— Наконец-то, — промурлыкала она, доставая свой изящный девайс. — Игра для цивилизованных людей. Грубая сила — удел варваров. А настоящая власть, Илья, ткётся из связей, законов и слухов.

Она набрала номер, и её голос мгновенно изменился, стал формальным и властным.

— Судья Орловский? Нина Сергеевна. У меня к вам деликатный вопрос, касающийся одного молодого человека, находящегося под моим личным покровительством… Да, именно. Я была бы признательна, если бы рассмотрение этого… недоразумения… было отложено для предоставления дополнительных материалов. Благодарю за понимание.

Она прервала вызов, и её взгляд снова стал игривым.

— Это даст нам время. Неделю, может, две. Судебная машина медлительна, если её правильно смазать.

Семён Смирнов, до этого молча изучавший документы на экране, поднял голову. Его лицо было серьёзным и сосредоточенным.

— Время — это хорошо. Но нам нужна стратегия, — прагматично заявил он. — Саша, мне нужны все финансовые документы Ильи за последние полгода. Каждый перевод, каждый счёт. Мы создадим ему безупречную финансовую историю. Каждый рубль будет подтверждён. Я подключу своих аудиторов. Мы докажем, что его состояние — результат удачных инвестиций и… щедрых подарков от благодарных покровителей.

Он многозначительно посмотрел на Савельеву, и та едва заметно кивнула.

Самым сложным было молчание боярыни Морозовой. Она сидела, скрестив руки на груди, и её лицо было непроницаемо. Наконец, она тяжело вздохнула, словно принимая неизбежное.