Я отпустил его разум — и вышел наружу. Он стоял. Нет — застыл. Мгновение. Другое. А потом Куариэлл завопил. Закинул голову и издал крик, от которого Преисподняя содрогнулась. Болота запузырились, скалы начали рушиться, небо потемнело ещё сильнее.

И вдруг — вспышка. Не огня. Тьмы. Чёрный свет. Жгучий, как звезда, только обратная. Он ослепил, выжег воздух — и Куариэлл исчез.

На его месте — чёрная сфера. Гладкая, блестящая. Три кольца вращались вокруг неё. Плавно. Беззвучно.

Я подошёл ближе. Это был… Исток. И не простой — со Ступенями. Тремя.

Я улыбнулся.

— Ну что, — сказал я, глядя на пульсирующую сферу. — Добро пожаловать… в мою коллекцию.

* * *

Три кольца. Всего три.

Я смотрел на них, медленно вращающихся вокруг чёрной сферы, и внутри щёлкнуло что-то усталое. Не раздражение, не злорадство — скорее, лёгкая насмешка. Над собой. Над тем, что ещё недавно такая штука показалась бы недостижимым чудом, а теперь… просто очередной шаг вперёд.

— У меня уже четвёртая, — сказал я вслух, почти без эмоций. Просто констатировал. Как будто вслух отвечал на чей-то внутренний вопрос.

Потянулся к сфере. Изумрудный оттенок покрова ожил в ладони, сдвинулся — мягко, будто ткань — и потянулся к Истоку. Не было ни вспышек, ни сопротивления. Сфера просто исчезла, растворилась в тёмной вязкой магии, слилась со мной, как будто ей было здесь место с самого начала. Словно она просто ждала, пока я стану готов.

И сразу после этого что-то в груди дёрнулось. Не боль — нет, не боль. Просто… слишком много. Словно внутрь влили целый чан кипятка. Горячая, плотная магия прошла по венам, упёрлась в рёбра, будто ища выход, — и я почувствовал, как сердце сбилось с ритма.

Я сделал вдох. Медленно. Ровно. Потом ещё один. Но толку было мало. Сердце било, как барабан в осадной армии, — резко, гулко, вразнобой. В груди закололо. Лёгкие будто сжались, и стало трудно дышать. Я попробовал удержать равновесие, но ноги ослабли. Мышцы подёрнулись судорогой, и мне пришлось опуститься на колени.

Ладони упёрлись в землю. Сухую, как зола. Дыхание сбилось окончательно — не мог ни вдохнуть нормально, ни выдохнуть. Всё тело трясло. В голове шумело, будто в ней поселился рой.

Я знал, что это не угроза. Не болезнь. Это просто… адаптация. Так тело отвечает, когда в него вливается нечто чужое. Слишком сильное. Слишком древнее. Покров внутри не бушевал — он работал. Менялись потоки, структура, всё на клеточном уровне. Я чувствовал это.

И всё же… это было почти невыносимо.

Я стиснул зубы. Пот катился по вискам. Где-то под рёбрами пульсировало что-то новое, незнакомое, но уже родное. И я знал — если выдержу, то встану другим.