— Хорошо. Погоны вам вручат по мере поступления приказов, в рабочей обстановке. Повторюсь, лишнее внимание, с учётом намечающихся перспектив, вам теперь ни к чему.

Меня такое положение вещей устраивало даже больше. И так уже достаточно внимания к себе привлек. Лучше, если я и остальная группа будем работать тихо. Шум утихнет, про нас забудут. Служба будет идти дальше.

— Громов, начнем новую традицию с тебя. В общем, как генерал-полковник Волков тебе и обещал… — продолжил полковник Хорев, посмотрев на меня, затем на Кэпа.

Игнатьев кивнул, и выудив из дипломата небольшую коробочку, внутри которой лежали одни-единственные погоны с тремя маленькими звездочками старшего лейтенанта. Извлек их оттуда.

— Максим, — майор взял погоны и протянул их мне. Церемонии не было. Не было строя, торжественных речей и аплодисментов. Было лишь несколько пар глаз товарищей, видевших меня в деле, знающих и понимающих, что это вовсе не награда, а увеличение груза ответственности. — Поздравляю. Носи с честью.

— Служу Советскому Союзу! — четко ответил я, принимая погоны. Их металлические звездочки были холодными на ощупь.

По лицам ребят пробежала волна удовлетворения. Не было ни зависти, ни разочарования, ни возмущений — только понимание, радость за все подразделение сразу.

— Поздравляю, старлей, — первым произнес Шут, сжимая мою руку в своей цепкой, жилистой лапе. Его ухмылка стала чуть шире. — Ну, теперь-то уж точно нужно заварить кашу похлеще, под стать новым погонам!

— Спасибо, Паша, — кивнул я. — Но давай как-нибудь без каши обойдемся⁈

— Договорились! — улыбнулся он. — Ну, это дело нужно отметить? Док, организуем?

— Не вопрос! — отозвался тот, бросив взгляд на отца. Тот едва заметно кивнул.

После этого мы немного посидели, покушали. Полковник Хорев почти сразу убыл, а Кэп остался.

От него-то мы узнали, что бежавший генерал-майор Калугин, временно спрятался в Италии. Конечно же, чекист понимал, что для него в Союзе все кончено. И он так же понимал, что его просто так в покое не оставят — слишком многое он знал, а это само по себе нехорошо. Секреты государства должны оставаться в государстве, причем под охраной надежных людей, а не всякой шушары.

— И что ГРУ намерено с ним делать? — осторожно спросил я у майора.

— Пока ничего. Пусть выдохнет. Калугин сейчас трясется за свою шкуру, а потому даже носа высовывать не будет. Пройдет совсем немного времени и его вопрос будет решен в тот самый момент, когда он меньше всего будет этого ждать. Про таких не забывают. История знает массу примеров.

Ну да, а были и примеры, что забывали. Намеренно.