— Дыши! Максим, дыши! — кричал мне в лицо Димка Самарин, удерживая мою голову в запрокинутом положении, чтобы открыть дыхательные пути.

— Маленькими глотками! Не глубоко! — настойчиво твердил Хорев, контролируя каждое мое движение.

Я пытался. Каждый вдох был титанической пыткой. Но хрип и бульканье чуть ослабли. Воздух, жидкий и холодный, всё же пошёл в лёгкие.

— Держится, — облегченно выдохнул Док, вытирая окровавленные руки о брюки. — Но ненадолго. Нужен хирург. Нужна операция. Срочно!

— Дорин! — заорал Шут, не отрывая рук от моих плеч, будто боялся, что я рассыплюсь. — Сколько ещё⁈

— Минута! — донёсся из кабины голос, хриплый от напряжения. — Вижу огни Герата! Готовьтесь к жёсткой посадке! У них на полосе «скорая»!

От перегрузки мир снова поплыл. Давящая боль в груди взорвалась новым, ослепительным всплеском. Я снова провалился в пустоту.

Очнулся я от резкого толчка и воя сирен. Теперь я, кажется, лежал на узких носилках. Меня тащили несколько человек. Бегом, очень быстро. Надо мной мелькали силуэты неизвестных людей — это уже не мои ребята, а военные санитары. Освещение сменилось — яркие люминесцентные лампы длинного коридора резали глаза. Запахи другие — не пыль и гарь, а спирт, хлорка, лекарства.

— Срочно в операционную! Прямо сюда! — командовал чей-то молодой, напряжённый голос.

— Группа крови⁈

— Первая положительная! Уже везут плазму!

Вновь очнулся в ярко освещённом помещении. Ослепительный свет хирургических ламп. Холод. Руки и ноги быстро фиксировали ремнями. Вокруг люди в белых халатах. Кто-то торопливо срезал с меня остатки камуфляжа и разорванной разгрузки. Я почувствовал холодный металл стетоскопа на груди.

— Пневмоторакс слева. Гемоторакс. Пульс нитевидный. Начинаем, ждать нельзя!

На меня наклонилось лицо в маске и стерильном колпаке. Только глаза — карие, умные, невероятно усталые.

— Максим, я военврач Семёнов. Боритесь. Ваши ребята проделали половину работы, не дали вам истечь кровью. Теперь наша очередь.

К лицу поднесли чёрную резиновую маску. Пахнуло чем-то сладким и химически резким. Наркоз. Я попытался дернуться — бесполезно. Тёмная волна накрыла с головой.

Следующие воспоминания были уже отрывочными, словно кадры плохо смонтированного фильма. Я не чувствовал своего тела, но слышал голоса.

— … пуля прошла здесь, видите? Миллиметры… чистая удача…

— … перелить ещё одну дозу… давление выравнивается…

— … раневый канал обработать… дренаж установить…

— Сложно, очень сложно! Выживет?

— Должен выжить!

Очередная вспышка, возвращение в реальность. Вибрация. Гул авиационных двигателей. Я был в самолёте. Я лежал на специальных носилках-подвесах, закреплённых к борту. Вокруг сновали фигуры в халатах. Ко мне были подключены трубки, провода, какие-то аппараты, которые пищали и мигали. Капельницы болтались на стойках. Я был центром движущегося по воздуху реанимационного комплекса.