– Пора стать видимыми, – объявил Сансон.
Лошади перешли на шаг и углубились в лабиринт тёмных улочек. В сыром воздухе пахло гнилью, отбросами, дымом. Было похоже, они попали в роман Диккенса.
– В каком мы году? – спросил шепотом Лиам.
– В 1888-м. Точнее, 9 ноября, пятница[21] . Мы в квартале Уайтчепел.
Сансон остановил упряжку в конце узкой улицы. Над крышами далёкий колокол прозвонил знакомую всем мелодию. Перезвон Биг-Бена. А потом последовали три удара.:
– Три часа, – с удовлетворением произнёс Сансон. – Я всё верно рассчитал. – Он внимательно оглядел улицу. – Он уже здесь.
– Вы видите Джека?
– Я вижу его карету, она вон там, загородила улицу. А он убивает свою последнюю жертву.
– Уби… Идёмте же! Скорее!
Сансон остановил Лиама.
– Мясник отрезает своим жертвам головы, зрелище не для тебя.
– Но, может, он ещё не успел совершить преступление?!
– Я уже сказал тебе, мы не имеем права менять ход истории, сынок.
У Лиама тошнота подступила к горлу. Он знал, что Сансон прав, но ему показалось, что он и сам стал соучастником преступления. Его согнуло пополам, потом вырвало.
– Потрошитель на этом остановится, – утешил Лиама Сансон.
Побледневший Лиам выпрямился.
– Мы… Мы его заберём, как только он появится?
Жнец вернул его к реальности.
– Ты забыл, что он ещё жив? Мы не можем его забрать. Но у меня есть кое-какие соображения. Буду ими делиться по ходу дела. Не забудь про зонтик, а у меня есть меч.
Зонтик против этого… Лиама снова затошнило, но он сильно усомнился, что глоток уличного зловония поможет ему избавиться от тошноты. Между тем Сансон объяснил свой план:
– Его карета повёрнута к нам и не имеет возможности развернуться. Увидев, что наша загородила ему проезд, Потрошитель побежит пешком в другую сторону. Мы перехватим его на том конце улицы. Пошли!
Сансон снял один фонарь с кареты, и они зашагали вдоль жалких развалюх.
Ну и зловоние! Так пахнет бедность и скученность. Никуда не денешься от грязи и отбросов. Лиам предпочитал не разбираться, что там выбрасывают на эту улицу. Вот значит, что из себя представляет Уайтчепел. По-французски «Белая часовня». Джек выбирал для своих преступлений самые мрачные, самые заброшенные места, где царит беспросветная нищета.
Но вот они и добрались до конца улицы. Сансон указал пальцем:
– Видишь? Он уже вышел.
В самом деле, впереди виднелся силуэт в цилиндре и длинном плаще. Заметив Лиама (Жнец оставался для него невидимым) Джек ускорил шаг. Когда Лиам побежал, тот побежал тоже.
В мире живых Лиам почти ничего не весил, но Жнец был и вовсе невесомым, он едва касался земли. На свою беду, они не знали этих улиц и переулков так, как знал их Джек. Свернув в очередной проулок, они не увидели Джека. Перед ними был глубокий ров, а за ним высокая стена.