Это правда. Я осознала опасность. У нас есть враги, и это не только серые призраки.
Глава 14
Мы отправились в столовую и увидели Хоэля, который сидел перед горой сладких булочек, а рядом стояло масло простое и шоколадное, конфитюр, мюсли и молоко. С такой горой булок ему никогда не справиться, но разве в этом дело? Он поставил обе ноги на лежащую под столом собаку, а та с аппетитом грызла кость. Мальчуган обрадовался, когда нас увидел.
– Его зовут Клад, – громко заявил он нам с сияющими глазами и показал на пса, а потом перешёл на шёпот: – А можно я тут у вас останусь?
На мордашке у него красовались большие шоколадные усы, но они потихоньку исчезали, благодаря чудесному воздуху Особняка.
– Оставайся, сколько захочешь, – ответил Лиам.
Хоэль, похоже, успокоился, но потом снова сделался очень серьёзным, а потом лицо у него жалобно сморщилось, как будто он вот-вот заплачет.
– Судья не позволит! – Он вцепился руками себе в щеки. – Не хочу к ним возвращаться! Не хочу! Не хочу! Лучше умру!
Такого мы не ожидали. Я не поняла, о чём он говорит, но постаралась его успокоить:
– Ты туда не вернёшься, не бойся. Ты будешь жить тут, с нами.
Лиам сразу же подхватил эстафету:
– Здесь у нас здорово, сам увидишь. Меня зовут Лиам, это – Клеа. Если захочешь, пойдём на море и построим замок из песка. В твоём возрасте, я был королем песчаных замков, все соревнования выигрывал. У Лиама – дар общаться с ребятишками. Он отвлёк Хоэля от его мрачных мыслей, и тот наконец совсем успокоился.
– Надо было взять купальные трусики, – сказал он с сожалением.
Он оглядел свою пижаму, что-то, очевидно, вспомнил и прибавил:
– Вообще-то всегда нужно надевать пальто.
– А ты… Ты не надел пальто?
– Неа. Пошёл прямо в пижаме. Темно, ночь. Холодище. И снег кругом. – Он повернул голову и взглянул в окно: – А снег, что, уже растаял?
– Да, уже растаял, – подтвердил Лиам. – А ты куда пошёл?
– «Совершил бегство»! Судья сказал: «Следите, кончится тем, что он совершит бегство».
Лиам стал помогать мальчугану рассказывать:
– Так ты, значит, совершил бегство тёмной ночью среди зимы… А почему?
– Если сильно замёрзнешь, можно умереть. Мама так говорила… Одна из мам… – Хоэль замолчал и уставился на нас с приоткрытым ртом. – А я, что, умер?
– А у тебя много мам? – поторопилась я увильнуть от ответа.
Я была настолько уверена, что речь идёт о разводе, о матери и мачехе, что с большим трудом вникла в дальнейший смысл слов Хоэля. Он поведал, что у него одна мама была «биологическая», а вторая «сердечная». К тому же «биологическая» мама была и сердечная тоже, так сказал адвокат. И у него было два папы!