– Ну что? – спросил доктор Граф. Он сидел и ждал Лиама.
Лиам с трудом пришёл в себя. Потом рассказал, что Блюэнн наврала, у её брата не было особой необходимости ехать по скорой в больницу.
– Ты хочешь сказать, что она придумала предлог, чтобы не идти вместе с Клеа в этот день из школы?
– Может, она сама и брату всё подстроила! Фуу! Как такое расскажешь Клеа? Это же её лучшая подруга!
– Ну, с этим точно можно не торопиться, – заметил главврач. – Клеа ведь не знает, что ты навещал больницу, а с твоей стороны всё это пока только предположения.
– Да, конечно, вы правы. Без твёрдой уверенности я ничего не буду ей говорить. Но у меня есть к Клеа кое-какие вопросы.
– Будь предельно осторожен, Лиам. Не нужно…
– Пугать больного? Это правило я выучил наизусть, доктор. Но я знаю, Клеа готова.
Какое невероятное облегчение – ничего пока говорить не надо! Лиам так обрадовался, что даже забыл сказать доктору о затруднениях с обратной дорогой. И о том, что забыл сказать, тоже мгновенно забыл.
Глава 11
Лиам спросил меня о школе, и я всё время старалась вспомнить её название. Поэтому и на своих планах не могла сосредоточиться. Планами я с Лиамом не делилась. Будь он в курсе, стал бы меня отговаривать. Он за меня боится.
В последнее время Лиам мне кажется странным. Как будто застыл на какой-то точке и не может сдвинуться с места. А узнать, что его так мучает, невозможно, слова лишнего из него не вытянешь. В ответ всегда одно и то же: «Ничего». Вообще-то я его понимаю – у каждого из нас «в шкафу свои скелеты», я к нему тоже со своими не навязываюсь.
В Особняке атмосфера напряжённая. Лео постоянно обходит коридоры, проверяет, всё ли спокойно. А мне его патрулирование не даёт забыть, что это наше спокойствие может в один миг рухнуть. Я всё время прислушиваюсь, ловлю каждый шорох. Попросила Кристофа объяснить мне, как распространяются звуки, и теперь прикидываю расстояние, пытаюсь понять, откуда доносится каждый звук.
Лиама интересует история, он много времени проводит с Кристиной, но чем они там занимаются, я ни разу не спрашивала. История с большой буквы меня мало интересует. Возможно потому, что я слишком занята своей собственной.
Сегодня во второй половине дня я вернулась после урока греческого и села за пианино, решила немного поиграть. Стоит мне взять несколько нот, как я погружаюсь в прошлое, такое счастливое: папа играл на скрипке, я ему аккомпанировала.
Мой папа знает и умеет всё. В юности он занимался и живописью, и скульптурой. Долго колебался между профессией скрипача и занятиями медициной. Но в конце концов, стал работать в архитектурной мастерской своего отца, а потом её и унаследовал. И стал замечательным архитектором. Папа всё делает талантливо, с увлечением. Летом в деревне мы ездили с ним верхом, и он называл мне все цветы, все растения, объяснял, чем полезны холмы, чем вредны овраги, как надо ухаживать за лесами, какие деревья надо сажать. Оказывается, есть деревья, которые обедняют почву, а другие помогают расти грибам, одни дружат между собой, а другие терпеть друг друга не могут.