Рауль сдержал слезу, чем очень меня удивил, я никак не ждала от него такой чувствительности.
– Мы же знали крошку с самого рождения. Она нам с женой была вместо дочери, потому как у нас своих детей не было, – будто оправдывался он.
Рауль говорил так, будто всё нам рассказал, но на самом деле не сказал самого главного. Поэтому я спросила:
– Но вы всё же узнали, где она устроилась, так ведь?
– Узнал. – Голос его зазвучал совсем глухо. – У нас на чердаке. На верёвке. Вот как устроилась наша крошка.
Рауль замолчал. Он сидел, опустив руки, и не шевелился.
Теперь мы поняли, почему мажордом уничтожил лестницу на чердак в Особняке.
Лео – он не такой чувствительный – опомнился скорее всех.
– Вы сказали, Рауль, что разобрались с управляющим сами… – начал было он.
Дворецкий снова выпрямился, но говорить ему явно было неловко.
– Ему не грозило наказание из-за девушек, но я постарался, чтобы его выгнали по другой причине. Я рассудил про себя так: кто обманывает девушек, наверняка обманывает и многих других. Стал проверять счета, расспрашивать крестьян и обнаружил разницу между тем, сколько он с них собирал и сколько записывал в счёт. Разницу-то он клал к себе в карман. Я продолжал за ним следить и узнал, что он купил себе большой дом в двух лье от усадьбы. И тогда я сделал то, на что не считал себя способным: положил на бюро хозяина счета, а в них расписки арендаторов.
– Мы гордимся вами, Рауль! – воскликнула я.
И он улыбнулся, что случалось с ним так редко. Лицо у него стало живое, человеческое, я бы сказала, даже красивое, а обычно оно было как маска. Но оживление так же мгновенно его покинуло.
– Я понял. Значит, он здесь… Он в подземелье. Никто больше не мог восстановить эту лестницу.
– Значит, сбежали двое, – сделал вывод Лео. – Управляющий, который может манипулировать Особняком и сделать ключ от двери, и тот, кто был способен повернуть его в скважине. Для этого у второго должен быть телесный облик, каким обладаем мы. И это тот, кто «выпил» душу Задавалы.
Нас словно придавило свинцовой плитой. Первым заговорил Рауль.
– Они не могут завладеть замком, он защищён энергией, которую мы создали в день поминовения мёртвых, – тихим, глухим голосом произнёс он.
– Вот они и выбрали чердак, – заметил Леонид. – Его-то мы не защитили, потому что никто не мог туда попасть. Мы возвращаемся на чердак, молодые люди. Приготовьте мечи.
Приказ Леонида нас встревожил. В первую очередь потому, что меч – против призраков оружие, скорее, психологическое. Или Лео знает другие примеры?
Глава 4
Доктор Граф сказал, что все карточки на месте. Это значит, что ни один из призраков не покинул Особняк. Если честно, я очень расстроилась. Хотя это эгоизм, я понимаю. И понимаю, что Особняк для того и существует, чтобы серые призраки не разгуливали на воле. Серые, бездушные призраки вообще-то мало на что способны, но, заполучив душу, они становятся крайне опасными для живых.