Передо мной стоял тот самый призрак, которого доктор Граф называл Жаком. Я понятия не имела, что он натворил за свою жизнь, чтобы утратить душу, но вряд ли что-то хорошее. В руке он держал длинный острый нож и смотрел на меня со злобной плотоядной улыбкой. Она меня гипнотизировала. Я стояла неподвижно и просто смотрела, как ко мне приближается нож. Горло перехватило отчаяние. Про себя я позвала изо всех сил: Лиа-а-ам!
И тут призрак согнулся напополам.
Но это был не Лиам. Это был… Леонид. Его меч проткнул призрака.
В следующую секунду произошёл фиолетовый взрыв, и я снова окаменела. Молния разбила окно на лестнице. Я успела увидеть, как серый призрак вылетел в разбитое окно и исчез.
Я с трудом приходила в себя, набирая в грудь воздух. Леонид убрал в ножны меч.
– Гроза уничтожила защитную стену вокруг Особняка, – сказал он. – Негодяю, возможно, удастся сбежать.
Но я, эгоистка, почувствовала невероятное облегчение. По крайней мере, не надо больше его бояться. Мне не хотелось думать об опасности, которую он может представлять для живых людей. Я была в шоке и ещё не оправилась от него.
– Это новенький устроил такую грозу? – спросила я.
– Да. Грозу небывалой ярости.
– И при этом он белый призрак? И будет жить на нашем этаже?
– Да, белый. Но жить на нашем этаже он не будет, – ответил Лео.
Как это? А где же? В общем, я ничего не поняла. Но разговор на этом оборвался. Леонид отправился открывать Оружейную комнату, а я осталась стоять на том же месте и не сводила глаз с разбитого окна. Оно постепенно восстанавливалось и вскоре было как новенькое. Вот только витраж выглядел совсем по-другому. Раньше на нём были деревья и цветы, а теперь дьявол поджаривал в аду грешников.
Глава 38
Круглые глаза Клада с удивлением уставились на меня, и я окончательно поняла, что среди своих. Подошли Рауль и Хоэль. Я показала им на витраж.
– Вы это уже видели?
Мажордома, похоже, сначала шокировало, что в ЕГО Особняке появилось новое окно. Но потом он успокоился.
– Полагаю, что это мое собственное творчество, – сказал он. – Подсознательно я всегда хотел отправить всех серых призраков в настоящий ад.
– Мне бы тоже этого хотелось, – согласилась я. – А вы видели новенького? Знаете, кто он такой?
– К сожалению, не знаю. Имя, которое доктор записывает на карточке по прибытии пациента, произнести невозможно.
– Неужели записывается только имя? – удивилась я.
– Имя и возраст. Других сведений о пациентах у нас нет. Шофёр такси сказал, что умер он уже давно.
– И в какой он комнате? – поинтересовался Хоэль.
– Он не будет жить в Особняке, месье. Он пожелал жить в парке.