Но в этот день я играла, и мне вспомнилась скрипящая дверь и прикосновение к губам выщербленной миски. У нас дома не было выщербленных мисок! Значит, я снова вспомнила погреб. Логично – после скрипа двери…
В миске был суп. Порошковый суп из пакетика. Миску, полную горячей воды протянули мне руки в кожаных перчатках, и я должна была высыпать туда пакетик. На поверхности сразу появлялись комочки, потому что порошок нужно сыпать сначала, а горячую воду наливать потом. Приходилось раздавливать комочки о край миски. Со связанными руками это не просто.
Я сильно разволновалась. Теперь я хотела во что бы то ни стало вспомнить всё! Но всё, что я вспоминала, мне доказывало: рассмотреть человека, который меня похитил, я не могла. Костюм байкера, перчатки, маска. Помню, что плотный, если не сказать толстый, рот, глаза.
Да, глаза… Глаза зелёные. Очень яркого зелёного цвета.
Я растерялась, когда их вспомнила. Ни у кого из моих знакомых не было таких глаз. Я ошиблась, когда сказала, что голос показался мне знакомым. Я ошиблась.
Я сразу же побежала в библиотеку, чтобы поделиться своим открытием с Лиамом.
В коридоре столкнулась с Эмерансой. Кажется, она не намного старше меня. Но мы с ней до сих пор ещё не познакомились. Всегда здороваемся, улыбаемся друг другу и проходим мимо. Я не слышала от неё ни одного слова, она вообще ни с кем не разговаривает. В средневековом платье до полу и генине Эмеранса была похожа на фею, сбежавшую из волшебной сказки. И красивая она тоже, как фея, с тонкими светлыми волосами. Но в глазах у неё такая безнадёжность, что невольно пугаешься. Жених оставил её в день свадьбы, и она в отчаянии навсегда.
Не знаю, почему, но сегодня вместо того, чтобы молча кивнуть ей, как обычно, я остановилась и спросила:
– Эмеранса, может быть, вам было бы интересно заниматься вместе с нами греческим языком?
Хотя она точно была не намного старше, я обратилась к ней на «вы» – она какая-то другая, из другого мира.
Эмеранса опустила глаза и ответила:
– Благодарю тебя, Клеа, греческий язык я знаю.
Ну и ну! Я прямо поразилась. И тем, что услышала её голос, и её ответом. Я считала, что в Средние века мало кто вообще умел читать и писать, в особенности женщины. Эмеранса считала себя живой, поэтому я решила, что лучше говорить в настоящем времени.
– Для женщины это редкость…
– Не у нас, – ответила она, очевидно, думая, что я приехала из какой-то другой страны. – Мужчины у нас гораздо более невежественны. Они проводят жизнь, совершенствуясь в военном искусстве, любят охоту, они редко уделяют время умственным занятиям.