Мало-помалу до нас дошло следующее: его похитили из родильного дома через несколько часов после рождения. Через пять лет его разыскали настоящие родители и, естественно, решили забрать. Но Хоэль не знал, кто они такие, своими родителями он считал похитителей.
Служба охраны детства была против того, чтобы мальчика сразу передали в другую семью, они пытались найти решение ситуации, которая не имела решений. Похитителям ребенка грозила тюрьма, но это оборачивалось травмой для ребенка. Судья выносил одно решение, потом другое. Хоэль не выдержал. Он не мог возненавидеть своих родителей-похитителей, не мог полюбить настоящих, потому что они были для него чужими людьми. Никакое судебное решение не разрешило бы его неразрешимой проблемы. И он «совершил бегство», чтобы судья отправил его в приют.
– У меня всё вышло! – воскликнул Хоэль. – Приют мне нравится, здесь дают шоколадное масло к булочкам, и у меня есть собака. – Но тут его глаза снова наполнились слезами. – Не хочу уезжать! Не хочу…
– Не хочешь уезжать? – прервал его Лиам. – Напряги всю свою волю и повторяй за мной: «Никому не дамся. Никому не дамся».
Но Хоэль ничего не мог повторить, он отчаянно расплакался.
– Больше никаких судов! – сказал Лиам очень спокойно и очень твердо. – Ты с нами навсегда. Ты такой же, как мы.
– Взрослый, как вы?
– Нет. Ты сам только что сам сказал: ты мёртвый, как мы.
Мальчик смотрел на нас с изумлённым видом, потом посмотрел на собаку и лицо у него расплылось в широкой улыбке.
– Никому не дамся! – А потом сощурился и стал упрямо повторять: – Никому не дамся. Никому не дамся. Никому не дамся.
Когда мы выходили из столовой, Лиам сказал мне тихо:
– Конечно, риск был, но паренёк был уже готов. А я кое-что понимаю в маленьких мальчишках. То есть, хочу сказать, что много общался с малышами в больнице. Смерть воспринимается ими не так болезненно, как взрослыми. Они не чувствуют того беспросветного отчаяния, какое испытывают их родители. Но если он здесь, это не значит, что он решил умереть сознательно, он не понимал, что уходит навсегда, его понемногу усыпил мороз.
– Как ты думаешь, теперь, когда он знает, что умер, он отправится дальше, в потусторонний мир?
– Я думаю, что ему понравилось в нашем «приюте». И я не думаю, что ему захотелось бы встретиться там со своими двумя семействами.
– В любом случае, для Рауля Хоэль находка. В последнее время он такой мрачный.
Мы услышали топот ног за спиной. Прибежали Хоэль с собакой.
– Лиам! Клеа! – крикнул он. – Я остаюсь с вами! Рауль сказал, что в рай могут с собакой и не пустить… А можно мы уже пойдём строить замок из песка?