– Не могу идти. Беги сам. И закрой за собой дверь.
Хоэль секунду поколебался.
– С тобой останется Клад, – решил он.
С его стороны это было очень великодушно, потому что Клад был ему гораздо дороже меня.
Я лежала на кровати очень слабая и очень несчастная. Клад вытянулся возле кровати на полу и пристально с тревогой следил за дверью.
Когда он вдруг вскочил, у меня не хватило сил испугаться. Но вошёл, к счастью, Леонид. Зато от его слов у меня чуть обморок не случился.
– Лиам вернулся!
Затуманенный мозг охватило лихорадкой.
– Его привез фургон, – добавил он.
Я с трудом выдавила:
– Фургон?.. Лиам… что, потерял душу?
– Скажешь тоже! Лиам повстречал фургон по дороге, его согласились подбросить заодно с серым призраком. Сейчас разговаривает с доктором Графом, что-то ему рассказывает.
Леонид вышел. Он не из ордена братьев милосердия, что правда, то правда. Но правда и другое: за мою жизнь теперь волноваться не приходится, мне надо просто подождать, и я оклемаюсь. Но у меня не только всё болело, я ещё и дышала с трудом.
Время шло, и я нервничала всё больше: почему Лиам не спешит повидаться со мной? Я бы сама побежала ему навстречу, но руки и ноги не работали. К тому же мне было важно, чтобы пришёл он – и в то же время я до дрожи боялась, что не придёт.
Наконец я услышала стук в дверь. Вошёл Лиам. У меня чуть не разорвалось сердце. Мне показалось, что я впервые в жизни его вижу. Он был такой красивый. И гораздо взрослее чем, когда уезжал.
– Мне сказали, – заговорил он небрежным тоном, – что ты решила стать любительницей приключений и собралась войти в Карту?
Он не принимал всерьёз того, что со мной случилось, что я пережила. У меня возникло ощущение, что он надо мной посмеивается, и мне стало очень больно. Он едва взглянул на меня и без всяких церемоний уселся на краешек кровати. В руках он держал какой-то странный зонтик. Наверное, зонтик не от дождя, а от солнца. И с не менее странным видом тыкал им в пол. Совершенно очевидно, он был очень далеко отсюда, и его нисколько не занимала моя ничтожная персона.
Как мне это показалось обидно, как больно, я ведь пыталась пробиться к нему, пережила смертельную опасность.
– Рада, что ты наконец с нами, – превозмогая слабость, саркастически произнесла я.
– Я разобрался в причинах твоего похищения, – сказал он, даже не взглянув на меня.
И я сразу подумала: может, он такой странный, потому что ему трудно решиться и сообщить мне то, что он узнал.
– Я тоже разобралась, – поспешила сказать я. – Похититель мой дядя Винченцо. Я вспомнила одну его характерную привычку.