— Подзови обоих к себе.

Я присел и хлопнул по коленям. Люмин прибежал и ткнулся мокрым носом мне в ладонь. Крох подошёл степенно, встал рядом.

— Теперь отправь к мячику.

Я указал рукой и сказал:

— Где мячик? Найдите!

Люмин помчался. Крох на миг замер, перевёл взгляд с меня на мячик, и обратно. Убедившись, что я не двигаюсь, побежал следом.

— Теперь к камню.

Я повторил команду. Люмин отреагировал мгновенно, но сначала поставил пару меток. Крох задержался на пару секунд, чтобы оценить обстановку, и помчался к камню.

Хольц попросил меня повторить упражнение несколько раз, меняя последовательность. После выполнения каждого задания тренер делал короткую паузу, за время которой молча что-то обдумывал. Затем он дал указание подозвать зверей, после чего одновременно отправить одного к мячику, а другого к камню.

Наконец, он кивнул.

— Хорошо. Теперь поработаем с каждым по одиночке.

Хольц начал с Люмина.

— Отведи Кроха к забору, пусть там посидит.

Я увёл зверя к дальнему краю площадки и сказал ему остаться на месте. Зверь послушался, но устроился так, чтобы иметь обзор всей площадки и внимательно следить за каждым движением Хольца.

Тренер тем временем подошёл к центру площадки, начертил палкой прямую линию длиной в десять шагов, и посмотрел на Люмина.

— Пусть ровно пройдёт по ней.

Я приблизился к началу линии и подозвал зайцелопа. Люмин тут же подскочил и, обнюхивая землю, направился по ней. Передние лапы он ставил уверенно, строго на линию, а вот задние слегка виляли из стороны в сторону.

Хольц ничего не сказал и начертил вторую линию, изогнутую, как речной поворот. Люмин прошёл снова. На плавном изгибе всё было хорошо, но в месте, где кривая резко сворачивала, его задние лапы отчётливо заносило на пару сантиметров.

— Ещё раз, — сказал Хольц. — Старайся отдавать команды с помощью связи. Пусть зверь ходит по вымышленному кругу с уменьшающимся радиусом.

Я кивнул, потянулся к нити, что нас связывала, и мысленно послал Люмину образ кольца, сужающегося к центру. Зайцелоп пискнул и двинулся по спирали. На первом витке всё было хорошо, на втором задние лапы чуть скользнули, а на третьем его качнуло, и Люмин остановился, дёрнув ухом, будто сам удивился.

— Достаточно.

Хольц повернулся ко мне.

— Его задние конечности отстают от передних. С нашей прошлой встречи зверь стал сильнее, — он внимательно посмотрел на меня и продолжил, — и мозг не успел обновить карту движений.

Я кивнул, вспомнив свой опыт. В прошлой жизни мне не раз доводилось наблюдать подобное. Крупные породы собак в период интенсивного роста нередко теряют координацию: проприоцептивная система попросту не успевает адаптироваться к стремительно меняющимся размерам тела. Например, щенок немецкой овчарки, который ещё вчера легко и уверенно проходил «змейку», сегодня вдруг начинает запинаться о собственные лапы. И дело вовсе не в том, что он забыл упражнение, а просто за ночь его лапы выросли на сантиметр, а нейронная карта в мозжечке ещё не успела обновиться, чтобы учесть новые пропорции.