Люмин перешёл на Средний путь эволюции и его тело изменилось куда радикальнее, чем у растущего щенка. Мышцы задних лап стали мощнее, но нервная система ещё не завершила калибровку, и Хольц увидел это за несколько минут наблюдения.

Тренер присел и разложил на земле четыре палки параллельно друг другу с равными промежутками.

— Следующее упражнение — прыжки через палку. Пусть останавливается перед каждым новым прыжком.

Я кивнул, посмотрел на Люмина и послал ему мысленный образ — прыжок, приземление, остановка. Зайцелоп подобрался, оттолкнулся и перепрыгнул через первую палку. Приземление было чистым, на четыре лапы одновременно. Затем он на секунду замер и последовательно преодолел оставшиеся три.

— Хорошо, — коротко бросил Хольц. — Ещё раз.

Люмин повторил еще дважды. На четвёртый раз его прыжки стали плавнее, а приземления мягче. Мозг постепенно выстраивал новые нейронные связи, а тело училось двигаться по-новому с каждым повтором.

Потом Хольц передвинул палки, сделав промежутки между ними неравномерными. Теперь Люмину каждый раз приходилось рассчитывать длину прыжка. Его уши разворачивались вперёд перед каждым толчком, будто антенны радара, сканирующие дистанцию.

Третья конфигурация была хаотичная. Тренер разбросал палки под разными углами с непредсказуемыми промежутками. Сперва Люмин справлялся, но на третьей палке сбился с ритма, пролетел чуть дальше, чем нужно, и приземлился с лёгким заносом задних лап. Хольц поднял руку.

— Пусть повторит последний прыжок.

Люмин повторил и получилось чище. При третьем подходе вышло ещё лучше. Хольц гонял его до тех пор, пока зайцелоп не стал проходить дистанцию без сбоев, не рывками, а плавным движением, где каждый прыжок перетекал в следующий.

Наблюдая, я узнал принцип. В прошлой жизни подобные тренировки назывались «лестничными упражнениями», или, если точнее, кавалетти. Это набор невысоких барьеров с постепенно нарастающей сложностью для формирования нейромышечной памяти. Такой метод часто используют при реабилитации собак после операций на задних конечностях. Его цель — заставить мозг заново выстроить связь между восприятием расстояния и соответствующим мышечным ответом. Хольц, очевидно, никогда не слышал этого термина, но он воспроизводил тот же подход, опираясь на свой тридцатидвухлетний опыт работы со зверями.

Затем тренер перешёл к следующему упражнению, достав из нагрудного кармана три одинаковые тряпки и протянув мне одну из них.

— Подержи в руке.

Я сжал тряпку в кулаке, а через минуту Хольц забрал её и разложил все три на площадке в разных местах.