— Команда та же, но цель в ящике.

Люмин выдержал паузу в двадцать секунд, и по команде «ищи» обнюхал обе пустышки за две секунды, отбросил их и принялся нарезать круги вокруг ящика. Его нос бешено работал: ноздри то раздувались, то сжимались с частотой пульса. Спустя восемь секунд он резко остановился прямо перед ящиком, сел и посмотрел на меня.

Зайцелоп не стал скрести лапой, не попытался поддеть крышку мордой, а просто сел и уставился мне в глаза.

— Вот это правильно, — Хольц кивнул, и впервые за всё занятие его голос потеплел. — Нашёл то, что требовалось, и доложил хозяину, а не полез сам. Открой ящик.

Я подошёл и откинул крышку. Люмин ткнулся мордой в тряпку, чихнул и победно затопал задними лапами.

— Хорошая работа, — сказал Хольц. — Для второго занятия — отличная.

Я почесал Люмина за ухом, и зайцелоп прижался к моей ноге, уткнувшись мордой в колено. По невидимой связи струилась тёплая волна радости.

— Теперь займёмся вторым, — Хольц повернулся к Кроху.

Он сидел у забора на том же месте, где и в начале тренировки, развернувшись мордой к площадке, и наблюдал. Когда Хольц приблизился, Крох плавно поднялся и ловко переместился так, чтобы оказаться точно между мной и тренером.

— Лишних шагов меньше, — отметил Хольц, глядя себе под ноги. — В прошлый раз было три, сейчас два. Хорошо, но всё ещё много.

Он вытащил из сумки те же пять камней, что и на первом занятии, и расставил полукругом.

— Продолжим тренировку зонных позиций, но сегодня с движущейся целью.

Тренер поднял с земли округлый булыжник размером с кулак и толкнул его по земле. Камень покатился вправо, переваливаясь через неровности. Крох среагировал мгновенно, метнулся к ближайшей точке и занял позицию. Когда камень остановился, Хольц подобрал его и толкнул влево. Крох перетёк к следующей точке, сделав два шага.

Третий бросок пришёлся по диагонали. На долю секунды Крох замешкался, выбирая между двумя камнями-позициями, потом принял решение и встал у дальнего. Хольц одобрительно кивнул.

— Правильный выбор — ближняя позиция была бы открыта с фланга.

Темп серии бросков заметно ускорился. Хольц катал, подбрасывал, иногда обманывал и замахивался в одну сторону, а бросал в другую. Крох дважды купился на обманные движения, но в обоих случаях успел скорректироваться и не потерял позицию.

На двенадцатом броске Хольц остановился.

— Достаточно.

Он не отрываясь смотрел на Кроха, и выражение его лица казалось странным — профессиональным, но в то же время явно озадаченным. Как у хирурга, увидевшего рентгеновский снимок, на котором вместо ожидаемого перелома обнаружилась совершенно иная картина.