Вздохнув, я двинулся вниз. В любом случае нужно подождать шесть дней до установки нового узла. Так я хоть немного увеличу шанс на то, что лиана приживётся.

Вскоре лестница вывела меня в большой зал, где кипела работа. Стоило сделать пару шагов к выходу, как я едва не получил по уху пышным зелёным растением, похожим на папоротник. Молодой травник в фартуке нёс огромный горшок на уровне лица, абсолютно ничего не видя перед собой.

— Извините! — донеслось из-за листьев. — Не подскажите, где тут лестница?

— Прямо за мной, — подсказал я, отступив в сторону.

— Спасибо! — горшок качнулся и поплыл дальше.

Дойдя до выхода, я толкнул створку и переступил порог. Вечернее солнце встретило меня мягким тёплым светом. После душных помещений дышалось легко. Я поправил лямки ранца и неспешно зашагал в сторону Гончарного ряда.

Крох сразу пристроился слева, Люмин же весело заскакал чуть впереди, время от времени оглядываясь, не отстали ли мы.

У фонтана с однокрылым грифоном разворачивалась маленькая трагедия. На каменном бортике сидел мальчишка лет восьми и, опустив руки в воду, старательно намывал крупного разноцветного мурлыка. Зверь стоял, широко расставив лапы, и орал так, будто его обрекали на казнь.

— Мяяяуууу!

— Да потерпи ты! — пыхтел мальчишка, отдуваясь. — Мама сказала тебя отмыть.

— Мрррряяя!

— А кто в саже валялся? Я, что ли?

— Мяу!!!

— Вот и не ной.

Мурлык взглянул на хозяина, набрал в грудь воздуха и взвыл ещё громче. Зверь явно надеялся, что прохожие наконец вмешаются и спасут его от тирании, но те лишь прятали улыбки, проходя мимо.

Люмин остановился, наклонил голову набок и с искренним сочувствием уставился на мурлыка, затем покосился на меня, подошёл поближе и завертелся на месте, мол, посмотри, я очень чистый, видишь, какая ухоженная шерсть? Меня мыть точно не нужно!

— Тебя это пока не касается, — бросил я. — Если только сам где-нибудь не извозишься.

Зайцелоп тонко пискнул и аккуратно перешагнул лужицу у фонтана.

Возле лотка с горячими лепёшками стояла старуха в синем платке. Над её товаром поднимался легкий ароматный пар, и мой желудок недвусмысленно буркнул, напоминая, что неплохо бы подкрепиться, но я лишь мысленно пообещал себе сытный ужин и ускорил шаг.

Гончарный ряд встретил запахом сырой глины и дымом от печей для обжига. У одного прилавка на круге формировали кувшин, у другого месили глину, а у третьего гончар бранил ученика. Под навесами тянулись ряды готовых горшков, между которыми сновали мальчишки-разносчики с корзинами стружки.

Пройдя чуть дальше, я заметил небольшое скопление народа у прибитой к столбу деревянной доски и, заинтересовавшись, подошёл поближе. На ней висело множество пергаментных листов, в основном обычные объявления вроде «куплю-продам», но всеобщее внимание привлекли вовсе не они.