Вскоре мы свернули налево, миновали несколько дверей и, преодолев еще один поворот, направились по длинному коридору.

— Зикариус, — тихо позвал я, не поворачивая головы.

— Да.

— А Имперская служба… Зачем она? Я думал, этим расследованием будет заниматься Ассоциация.

Кринст на мгновение скосил на меня взгляд.

— Поскольку ты член Ассоциации, мы считаемся предвзятой стороной, — ответил он. — А Имперская служба никогда не принимает чью-либо позицию в конфликте. В этом их главное преимущество и опасность.

— Понял, — буркнул я.

Несколько шагов мы прошли молча.

— Знаете, Эйден — неожиданно продолжил Зикариус, — после вашей недавней операции я до сих пор нахожусь в некотором…шоке. За всю свою жизнь я встречал лишь двоих целителей с таким невероятным талантом.

На моем лице дрогнула мышца.

— И одним из них был… Ваш отец, — закончил Кринст.

Несколько шагов я просто смотрел себе под ноги.

— А вторым? — спросил я.

— Возможно, когда-нибудь, — Кринст слегка повёл плечом, — расскажу.

Он помолчал.

— И я не верю, что такой человек, как вы, способен намеренно отравить пациента, — тихо добавил он.

В желудке расслабился тугой узел, который сжимал внутренности с того момента, когда трибуны принялись скандировать «убийца зверей». Впервые за долгое время я по-настоящему ощутил, что не один.

Мы свернули ещё раз. Коридор сузился, потолок стал заметно ниже, а плошки на стенах горели чуть тусклее.

— Мы пришли, — обронил Зикариус, останавливаясь перед неприметной дубовой дверью на кованых петлях, рядом с которой стояли двое стражников.

Один их них постучал, и изнутри донеслось: «войдите». Стражник приоткрыл створку, и на каменный пол коридора наискось легла узкая полоса света.

Я поудобнее перехватил ремень ранца и шагнул вслед за Кринстом.

Мы оказались в тесном вытянутом кабинете с одним узким окном под потолком. Пробивавшийся сквозь него луч упирался в ножку массивного стола, заваленного листами пергамента.

На полке у стены аккуратными столбиками высились запечатанные сургучом папки и одинокая чернильница.

За столом сидел мужчина лет сорока в тёмном мундире. У него худощавое гладковыбритое лицо, тонкие губы и холодные серые глаза. На его правом мизинце поблёскивал перстень с эмблемой в виде тонкого клинка, перечёркивающего раскрытый свиток.

Позади него стоял молодой человек лет двадцати пяти с папкой в руках и пером, заложенным за ухо.

Мужчина за столом не поднялся, не поздоровался, лишь указал ладонью на два стула напротив себя.

— Меня зовут Имерт Гальс, — произнёс он спокойным голосом, стоило нам занять места. — Дознаватель Имперской службы.