— Эйден Моррис, — представился я.

— Я знаю, — Гальс слегка кивнул и перевёл взгляд на Кринста. — Уважаемый Зикариус.

— Дознаватель.

Имерт повернул голову к помощнику, тот обмакнул перо в чернильницу и раскрыл папку. Гальс перевёл на меня взгляд.

— Изложу по порядку, — продолжил дознаватель. — Поскольку инцидент произошёл на Имперском турнире молодых дарований, делу присвоен наивысший приоритет. Это означает, что не будет никаких отсрочек или послаблений ни для одной из сторон. Это понятно?

Помощник за его спиной что-то быстро пометил.

— Понятно, — отозвался я.

— Хорошо, — он скосил взгляд на Зикариуса. — Наша служба уже приступила к формированию независимой комиссии. Мои люди отправлены в Гильдию травников и алхимиков, в Академию Мастеров Зверей и в Ассоциацию. Из каждой структуры будут выбраны представители, не осведомлённые об инциденте, чтобы исключить подлог или предвзятость.

— Разумно, — Зикариус кивнул.

Перо помощника за спиной дознавателя скрипнуло.

— Часть представителей прибудет на Арену в ближайший час, — продолжил Имерт. — Они займутся пострадавшим зверем и установят природу яда. Это первый этап.

Я кивнул.

— Второй этап, — Гальс сделал паузу и перевёл взгляд на меня, — будет проводится уже в вашей лавке. Комиссия осмотрит помещения на предмет ядов, опасных веществ, а также проверит весь имеющийся корм. И последнее, — он помолчал пару секунд, — они посмотрят полный процесс его изготовления.

В кабинете стало тихо.

Я чувствовал, как в виске пульсировала жилка.

Со зверем всё понятно. Я больше всех заинтересован в том, чтобы представители структур нашли яд и установили его природу. Однако продемонстрировать комиссии процесс приготовления корма означает раскрыть мой уникальный рецепт…

— Господин Гальс, — произнёс я, — рецепт корма…

— Тайна, — спокойно закончил за меня Имерт. — Я понимаю.

Я перевёл дух.

— Однако, — добавил он тем же спокойным голосом. — Протокол есть протокол, и, если вы против, я задокументирую отказ. Что это будет означать для исхода дела, думаю, вы и сами прекрасно понимаете.

Посмотрев на Имерта, я наткнулся на его пустой взгляд. В нём не было ни сочувствия, ни презрения, ни любопытства.

Я начал лихорадочно искать выход. Откажусь — мгновенно стану главным подозреваемым, которому есть что скрывать. Это точно ничем хорошим не закончится. Соглашусь — значит отдам своё преимущество в чужие руки.

Я сжал челюсти.

Что же делать?..

— Один момент, господин Гальс, — Зикариус слегка подался вперёд.

Он говорил мягко и непринужденно, будто речь шла о пустяковом уточнении цены за чай.