У зверей не бывает такого взгляда!

— Впечатляет? — тихо спросил Варгин, остановившийся рядом.

— Кто это? — я не отрывал глаз от полотна.

— Первый именной зверь, — произнёс он.

Я медленно повернул голову. Профессор разглядывал картину с таким восхищением, словно сам впервые в жизни её видел.

— Точнее, — добавил он, — первый, кого удалось приручить.

Где-то за углом протяжно скрипнула дверь.

— Как это удалось, профессор? — спросил я.

Варгин выдержал небольшую паузу.

— Во время вылазки на четвёртый слой на него случайно наткнулась группа из шести опытных Мастеров A класса, искавших корень жизни, — Он чуть прищурился. — Зверь оказался для них… полной неожиданностью.

Варгин вздохнул.

— В итоге на поверхность вернулся только один… И то, что выживший рассказал, сперва приняли за крайне неудачную шутку.

— Почему?

— По его словам, этот зверь был… Разумным.

— В каком смысле? — удивлённо спросил я. — Как человек?

— Не совсем, — Варгин сухо усмехнулся. — По словам Мастера, зверь действовал не инстинктивно, а просчитывал каждый свой шаг. Против него не работали привычные тактики, он не боялся ни огня, ни громких звуков. И, главное, не торопился, уничтожая группу поодиночке.

— Как же тогда выжил последний член отряда?

Варгин слегка улыбнулся уголком рта.

— Забился в какую-то расщелину, притворился мёртвым и пролежал там целую неделю, боясь пошевелить даже пальцами, — профессор помолчал. — На шестые сутки он услышал, как зверь, который, как оказалось, всё это время лежал неподалёку, встал и ушёл.

— А что было дальше? — спросил я.

— Нашлись те, кто ему поверил. Одна из сильнейших семей попыталась захватить его, но… все погибли. Потом за дело взялись несколько крупных коалиций, однако результат оказался столь же плачевным. В итоге вмешалась Империя.

Варгин повернулся ко мне.

— Был собран колоссальный отряд, который спустился на четвёртый слой и больше месяца неотступно преследовал зверя, не позволяя ему ни есть, ни пить, ни отдыхать. Когда он уже едва держался на лапах, за дело взялись приручители и выполнили свою работу.

— Приручители? — спросил я.

— Видите ли, Эйден… — профессор чуть склонил голову. — Сильный зверь никогда добровольно не будет служить человеку. Единственным исключением являются детёныши. Всех остальных приходится приручать.

— А как они это делают? — осторожно спросил я.

— Это секрет их ремесла, — Варгин вновь слегка улыбнулся. — Некоторые передают знания из поколения в поколение, другие же, мастера-одиночки, учатся самостоятельно, но ни те, ни другие никогда не делятся секретами с посторонними.