Я медленно выдохнул.

— Эйден, — мягко сказал Крейн, перехватив мой взгляд, — я очень надеюсь, что он у вас приживётся.

— Я тоже на это надеюсь.

— Если что-то пойдёт не так, позовите меня, — он чуть помедлил. — Впрочем, если всё пойдёт хорошо, тоже позовите. Мне будет любопытно посмотреть.

— Договорились.

Крейн прижал шкатулку к груди обеими руками, словно она могла куда-то ускользнуть, и направился к двери. Затем попрощался и ушёл, оставив за собой едва уловимый аромат южного чая.

Я постоял ещё минуту с горшком в руках, потом отнёс его в лабораторию и поставил в центр каменного стола.

— Ну здравствуй, друг, — тихо сказал я, разглядывая растение. — Теперь будем жить вместе.

Лиана, разумеется, не ответила, но мне показалось, что один из резных листьев слегка повернулся в мою сторону.

Руки так и чесались немедленно схватить горшок, выскочить во двор и посадить стражника. Однако без опоры лучше этого не делать, чтобы ненароком не повредить корни.

Нужно подождать решётку от Рикарда.

— Чёрт, — буркнул я.

Крох, сидевший у двери, поднял голову и отправил через нить образ: я сижу за столом, в руке кружка, а на моих коленях тихо сопит ушастый.

«Не дёргайся, хозяин. Подождём вместе», — так интерпретировал я его картинку.

— Премудрый ты у меня, мохнатый, — с улыбкой пробормотал я, потрепав Кроха по загривку.

Решив, что сидеть в четырёх стенах и попусту изводить себя нетерпением бессмысленно, я направился во двор, чтобы заранее подготовить место под посадку.

В загоне прихватил грабли, подошёл к стене лавки и принялся расчищать грунт для будущей лианы. Земля поддавалась легко, рассыпаясь рыхлыми комками и изредка обнажая тонкие белые прожилки корешков. Через несколько минут солнце уже изрядно припекло, и пот тонкими ниточками защекотал спину между лопатками.

Выкопав яму, я выпрямился и размял поясницу. Теперь нужно разобраться с удобрением.

Дойдя до порога кухни, я вынул мешок и отнес его к яме. Затем заглянул в баню за тазом, сполоснул его прохладной водой, насухо вытер тряпицей и поставил рядом.

Узел на мешке оказался затянут на совесть, поэтому мне пришлось повозиться пальцами. Стоило поддеть ногтем плотную петлю, как верёвка наконец поддалась.

Я отсыпал в таз примерно треть содержимого, и зернистая, тёмная, рыхлая масса легла ровным слоем. Присев рядом, опустил над ней ладонь и закрыл глаза.

Из пальцев тонкими ручейками полилась мана. Я представил, как она расходится веером, проникает в каждую крупинку и оседает. Через несколько секунд перед глазами мигнуло знакомое сообщение Системы, извещающее, что обогащение завершено.