Я нервно сглотнула, представив, что именно его величество подразумевал подвсеми его ошибками .

Ну точно знает об интрижке с принцессой!

— Именно поэтому, в знак своей благосклонности, я решил оставить Рифера в академии. Во Флаос ты отправишься без него. Он всё ещё отстаёт по многим дисциплинам, а потому я не могу доверить ему охранять такое сокровище, как ты, Лайра. И его жизнь подвергать опасности не желаю. Наверняка тебе будет спокойнее знать, что Рифер находится за надёжными стенами Кальдерока.

— Так и есть, ваше величество, — согласилась я, втайне действительно облегчённо выдохнув.

Хотя бы за брата, пока буду во Флаосе, можно не тревожиться.

— Но, — он снова покровительственно улыбнулся, — без надёжной защиты я тебя не оставлю. С тобой будет генерал Горн… оба генерала. И ещё трое моих самых надёжных и умелых чаровиков. С ними ты познакомишься завтра. А сегодня… сейчас я бы хотел рассказать, в чём будет заключаться ваше с Горном задание.

Я затаила дыхание. Стоя рядом с императором, невидящим взглядом смотрела на портрет его прадеда и ждала. Хотела услышать наконец слова объяснения и вместе с тем так их боялась.

— В мире бытует мнение, что наша империя, я, мои генералы… мы намеренно разжигаем войны, не то получая удовольствие от бесконечных распрей, не то из жадности, не то… — Адальгер усмехнулся, — просто чтобы потом громко отметить очередную победу. Но это не так. Я уже давно пытаюсь навести порядок в наших колониях, закончить начатое моими предками, чтобы и война наконец завершилась. Чтобы эргандарские сыновья вернулись к матерям, мужья — к жёнам, а отцы к своим детям. Это моя самая большая мечта, Лайра.

Бросив на меня хитрый взгляд, он подошёл к другому портрету — седовласого нахмуренного мужчины с пышными усами и не менее густыми бакенбардами. Адальгер Второй взирал на нас с холста величественно и надменно. И даже разбавленный свечами полумрак не смягчал сделанные резкими мазками черты его сурового лица.

— Флаос никак не примирится с картиной нового мира, — тем временем продолжал правитель. — Если кто и жаждет продолжения кровавого пира, так это генерал-протектор Флаоса, Амберт Холланд!

Невольно вздрогнула, услышав проскользнувшую в его голосе злость, а может, и ненависть. Император быстро взял себя в руки, а я продолжала бороться с желанием поёжиться от этих колючих, ядовитых ноток.

— В его видении Эргандар должен превратиться в жалкое издыхающее животное, которое он жаждет освежевать. Заживо сдерёт шкуру со всех нас, если мы… не сделаем это первыми.

От последних его слов у меня потемнело перед глазами, будто в портретном зале погасли все свечи разом.