Брат остановился.

— Лайра…

— Забудь!

Ускорила шаг, надеясь от него сбежать. Вот только здесь, в Кальдероке, отделаться от близнеца не представлялось возможным.

Он нагнал меня, схватил за руку, заставляя обернуться.

— Что ты задумала?

— Ничего.

— Лайра!

— Просто рассматриваю варианты.

— Какие, к джарам, варианты⁈

Один-единственный, от которого меня, если честно, воротило. Вчера я даже собиралась вылить зелье или швырнуть его Имаде со словами, чтобы сами, кого хотят, убивали. Эти они подвели меня к краю, а теперь решили сделать моими руками всю грязную работу? Молодцы, чего уж!

Но к чаровнице так и не пошла. И от зелья не избавилась. Ночью оно лежало у меня под подушкой, не давая спать, сейчас жгло карман.

— Поговорим о чём-нибудь другом.

— Нет!

Наверное, впервые в жизни я видела своего брата настроенным так решительно. Жёсткий, непреклонный взгляд. Резкие, острые черты будто каменного лица. Сейчас он очень походил на отца. Добавить пару десятков лет, и без всяких иллюзий не отличить от фельдмаршала Ноэро.

Якобы погибшего по вине Эскорна.

Тряхнула головой, прогоняя лишние сейчас мысли, и услышала:

— Рассказывай, Лайра. Ради духов, расскажи мне всю правду. Хватит изворачиваться!

Не знаю, что нашло на меня в то утро. Так хотела, чтобы брат остался в стороне от этой грязи, и вдруг сама себя предала. А его подставила. Рассказала и про Холланда, и про Имаду, и про вчерашнюю встречу с Эйо, передавшей мне от чаровиков Флаоса «подарочек».

— Отвратительный план. Отвратительный и опасный, — когда я закончила, процедил Рифер. — Во-первых, где гарантия, что ты сама не отравишься? Что это значит: на тебя оно не подействует? И даже если это так и всё, что задумали эти умники, случится, могут не поверить, что он умер естественной смертью. Обвинят в убийстве и что тогда? Разве не этого ты всегда опасалась? Закончить как наша прапрабабка!

— Я же не сказала, что решилась на это. Я просто…

— Отдай мне яд. — Брат протянул руку, требуя, чтобы я тут же его послушалась.

Может, и стоило отдать. Пусть он избавится от колдовской дряни, раз мне духу не хватает. Пусть отведёт от меня угрозу быть казнённой или отравленной. Пусть…

— А чего это вы тут мёрзните? — совсем близко раздался весёлый возглас Лоунарда.

Вместе с Ронаном и Нейлом он спешил к нам, беззаботно улыбаясь. Вот у кого жизнь замечательная: у этой троицы. Замуж ни за кого выходить не надо, убивать тоже.

— Нашли, где гулять! Мы пока сюда шли, так замёрзли, — продолжал Фольт, не обращая внимания на досаду в глазах моего брата.

— Вот тебе и весна, называется, — потирая плечи, поддакнул Ронан.