***

Бенсон сел в такси, ослепленный облегчением, и поехал в сторону отеля "Эли". Теперь у него есть свой человек. В узком, горьком лице этого шотландца с каменными голубыми глазами было что-то честное. Он будет говорить. Бенсон мог бы обратиться в полицию...

Но даже думая об этом, он понимал, что не может. Это было слово одного человека против дюжины других. Ни одна полиция не поверит в столь странную историю о том, что жена и дочь человека могли исчезнуть с борта скоростного авиалайнера, при таком однобоком свидетельстве.

Нет, ему придется действовать в одиночку. Он знал это. И его стальное тело жаждало борьбы, а разум мчался вперед, к слабой надежде, что ему удастся спасти Алисию и маленькую Элис.

Зеленый седан пронесся мимо такси под углом, и таксист затормозил с визгом измученной резины. Бенсон выглянул наружу.

Он увидел, что такси стоит в пустынном месте, на окраине Буффало, на болотистой равнине с далекими заводами, ограничивающими ее.

Седан намеренно прижал такси к обочине. Бенсон мгновенно понял это и потянулся за пистолетом. Но пистолета у него не было. Его отобрали у него в монреальском санатории.

— Тарань эту машину! — крикнул он водителю.

Тот, обезумев от страха, то ли не услышал, то ли не послушался. Такси еще больше замедлило ход.

Бенсон протянул руку через переднее окно, обхватил горло мужчины и рывком отбросил его назад. Нога водителя соскользнула с тормоза. Такси рвануло вперед.

В седане двое из трех мужчин держали оружие наготове, а окна были опущены. Отпустив тормоза, водитель увидел, что такси несется к ним. Он резко свернул, чтобы избежать этого. Двое мужчин тоже резко свернули, чтобы избежать столкновения. Двое мужчин с оружием дернулись в сторону, так что их выстрелы были беспорядочными.

Такси с грохотом врезалось в седан.

***

Бенсон выскочил из кабины почти до того, как шум утих, и бросился к седану. Не в сторону от него и его оружия, а к нему. В его бледно-серых глазах мелькнула дикая, ледяная улыбка, вызванная перспективой наконец-то схватиться с чем-то серьезным.

Эта холодная и ужасная улыбка в сером пламени его глаз впоследствии стала отличительной чертой Дика Бенсона. Когда смерть приближалась к нему, когда шансы были безнадежно против него, улыбка появлялась в сером льду его глаз, как будто он приветствовал смерть или, по крайней мере, не заботился о том, чтобы пощелкать пальцами, если она настигнет его.

Седан покачнулся в сторону от такси, почти опрокинулся, а затем снова встал на четыре колеса. И пока трое мужчин внутри еще боролись за равновесие, Бенсон успел открыть заднюю дверь и оказался внутри.