Леон забеспокоился, восковое, пожилое лицо исказилось от волнения.

— Я очень доверяю вашим суждениям, — сказал он. — Я давно веду с вами дела. Но, черт побери, запас наличности в Буффало Тэп энд Ди должен справиться с любой чрезвычайной ситуацией. Предположим, была допущена ошибка в работе. Вряд ли это было в таких масштабах, чтобы разрушить компанию. Предположим, акции упадут. Они вернутся, или должны вернуться. Я не хочу продавать...

Зажужжал личный телефон Бьюэлла. Бьюэлл поднял трубку и сказал: — Мистер Леон? Да. Вот здесь.

Он передал трубку Леону.

— Арнольд? — раздался голос. — Говорит Джон Лэнсинг.

— Лэнсинг! — голос Леона был удивленным. Джон Лэнсинг был миллионером из Буффало, пользовавшимся большим авторитетом в городе и имевшим свой кусок в большинстве пирогов. — Я думал, вы во Флориде.

— Был. Только сегодня утром вернулся. И я слышал несколько любопытных вещей о Тэп энд Ди. Не могли бы вы приехать и поговорить со мной об этом?

— С радостью! — сказал Леон. — Сейчас буду.

Он повесил трубку с почти взрывным вздохом облегчения.

— Лэнсинг хочет все обсудить, — сказал он Бьюэллу. — Он тоже владеет большим пакетом акций. И он такой же проницательный, как и все остальные. Будет приятно обсудить с ним это предложение.

Бьюэлл тоже почувствовал облегчение.

— Лэнсинг — умная старая утка, — сказал он. — После разговора передайте мне его совет, ладно? Я доверяю его мнению так же, как и вашему, хотя мы и профессиональные трейдеры.

— Я так и сделаю, — кивнул Леон.

Он вышел из большого офиса "Карни и Бьюэлл" на первом этаже, прошел мимо комнаты для клиентов, где доска с нарисованными мелом котировками приковывала к себе пристальное внимание нескольких десятков человек, и прошел через бронзовую вращающуюся дверь.

У обочины стояла его машина. Это был большой городской автомобиль темно-синего цвета. На переднем сиденье, неподвижная, как деревянная глыба, сидела гигантская фигура человека в черном фраке.

— В дом мистера Лэнсинга, Алджернон, — сказал Леон.

Огромное лицо шофера, лунообразное и спокойное, с мирными и не слишком умными фарфорово-голубыми глазами, слегка дрогнуло при этом "Алджернон". Но гигант лишь сказал голосом, довольно высоким для его огромной массы: — К дому мистера Лэнсинга. Да, сэр.

***

Дом Джона Лэнсинга, расположенный в самом центре лучшего жилого квартала, занимал полквартала лужайки и походил на банк. Он казался очень тихим, если учесть, сколько людей должно быть вокруг. Вся прислуга, семья, друзья. Но ни души не было видно, когда городская машина Леона подъехала к парадному подъезду.