— Эй! — крикнул он.

Ответа не последовало.

— Мистер Леон...

Он двинулся вперед, но остановился у первого же дверного проема. Мебель внутри была завешена простынями. Как и вещи во всех остальных комнатах.

Только в холле стояли стулья без покрывал. Дом был закрыт. Лэнсинга здесь не было. Никого не было. Но Леона впустил человек в ливрее.

Гигант торопливо переходил из комнаты в комнату. Все они были пусты. Его работодателя в этом доме не было. Он помчался в заднюю часть дома, по крытому туннелю к гаражу, который выходил на аллею. Разум подсказывал ему, что Леона вывезли именно сюда. Но инстинкт был суеверен.

Как будто человек вошел в этот дом — и тут же растворился в воздухе! Шофер помчался обратно к городской машине.

В лучах ясного майского солнца по жилому кварталу проезжал небольшой закрытый грузовик. На его бортах красовалась надпись: — Солодовая Продуктовая компания Буффало. В кабине в одиночестве сидел худой парень в низко надвинутой кепке и с сигаретой, свисающей из уголка безгубого рта.

Сзади сидели трое мужчин. Двое из них были похожи на крысоподобного водителя. Третьим был Леон.

Леон лежал на полу грузовика, тяжело дыша, с сине-белым лицом. Один из мужчин прижимал к его носу промокшую тряпку. Другой внезапно выхватил ее.

— Эй! Полегче с хлороформом. Не умори старого козла!

— А-а-а! Ну и что? Он все равно его получит.

— В ближайшее время не получит. У босса есть на него виды.

Человек с тряпкой нахмурился, но убрал ее от ноздрей Леона.

— Конечно, — пожаловался он. — Конечно. У босса есть идеи. Но какие идеи? Ты никогда не замечал, что нам, парням, никто ничего не говорит? Босс, кем бы он ни был, отдает приказ что-то сделать, и мы это делаем. Он говорит не делать что-то, и мы не делаем. Но никто и словом не обмолвился о том, для чего все это нужно.

Второй мужчина на минуту выглядел действительно испуганным.

— Заткнись, болван! Это та пьеса, где не стоит знать слишком много. Она большая. За ней стоит большая шишка или две. Там много защиты. Это все, что нам нужно знать.

— Это не все, что мне нужно. Мне важно знать, когда я что-то делаю. Я не люблю играть вслепую.

Второй мужчина замолчал на мгновение, крысиные глаза следили за лицом его приятеля.

— Последний парень, который так говорил, — сказал он наконец, — был подобран в канаве с парой фунтов свинца. А тут все настолько серьезно, что никто не должен задавать вопросов.

— Я рискну, — высокомерно сказал другой. — Я собираюсь пошарить вокруг и кое-что выяснить. А ты подожди и следи!

***

Его приятель заглянул в маленькое окошко и через плечо водителя увидел через лобовое стекло, что маленький грузовичок едет по улице, где пустыри были правилом, а дома — исключением. Он обернулся.