Бенсон уставился на него, бледные глаза полыхали триумфом.

— Значит, в самолете есть три места! Все говорили, что у нас нет шансов попасть на борт. Идеальный заговор, чтобы не дать нам подняться на борт! Но мы им покажем.

— Если у вас нет билетов... — начал служащий с тяжелым шотландским говором.

— Мы заплатим на другом конце. Исправьте это нарушение, как вам будет угодно. Идемте, милые.

Подъем по ступенькам и вход в самолет. Рев мотора, хлопок металлической двери, которую заперли на ключ, и затем движение. Бенсон огляделся. Он был обречен, хотя и не знал этого.

Кроме Бенсонов, в самолете находились шесть мужчин и женщина. Женщина была молодая, красивая, но с жесткой линией рта. Один из мужчин был крупным и дряблым, с излишками плоти; другой — крупным, но не дряблым, с копной черных волос на руках; третий — невысоким и крепким, жевавшим незажженную черную сигару. Остальные трое были просто средними, чтобы затеряться в толпе.

— Удобно, дорогая?

Бенсон откинулся на сиденье и положил руку на плечо жены. В каждом движении этих двоих читался идеальный союз.

— Мне хорошо, не волнуйся, — улыбнулась Алисия Бенсон. А маленькая Алиса ответила: — Я тоже в порядке, папочка.

Бенсон расслабился, его тело легко подчинилось легкому движению самолета. На западе, за хвостом, поздний свет скрылся за горизонтом, и пурпурные сумерки накрыли пейзаж.

Они летели к смертному одру, но мать Алисии была стара, а смерть приходит к пожилым людям мягко. Несмотря на ситуацию, Бенсон не мог не чувствовать себя почти счастливым, размышляя о том, как ему повезло.

Он держал весь мир за хвост — или так казалось, когда опускались мрачные багровые сумерки. Прекрасная семья, большое состояние, которое он мог щедро тратить, сравнительная молодость и здоровье...

***

Самолет с ревом понесся на восток и север. Под беззвездным небом черная поверхность озера Онтарио превратилась в черный стальной лист. Невысокий крепкий мужчина жевал свою потухшую сигару и с выражением смотрел на Бенсона, нежно-красивую женщину и маленькую девочку. Крупный мужчина с копной черных волос на тыльных сторонах рук смотрел в окно, не обращая ни на кого внимания.

Стюардесса, девушка лет двадцати или около того, стройная и привлекательная в униформе авиакомпании, наклонилась к миссис Бенсон, чтобы спросить, все ли в порядке с ней и девочкой. Бенсон встал, потирая руки. Они были липкими. Ему захотелось их вымыть.

Он направился к крошечному мужскому туалету.

И снова по его движениям можно было судить о редкой физической силе, заключенной в средних размеров форме. Этот человек был достаточно стар, чтобы иметь опыт бывалого бойца, и достаточно молод, чтобы иметь огонь и выносливость молодости. И все это он соединил в таком сплаве силы и стремительности, который редко можно увидеть.