— Ну, — мрачно сказал Макмерди, — этот человек заплатил за это. Как и Карни, и как заплатит Буэлл. Спасибо вам, мистер Бенсон.

Седой мужчина уставился на стену.

— Вы не хотели убивать их сами, потому что, как вы сказали, вы не палач. Вы не хотели, чтобы их арестовали, потому что они могли бы откупиться благодаря своему влиянию и деньгам. Поэтому вы устроили так, чтобы они устранили себя сами.

Бенсон по-прежнему молчал. Но шотландец, теперь зная гениальность этого бледного человека со стальной фигурой, был уверен в том, что действительно произошло.

— Когда вы подложили диктофон, вы также подложили дубликат письма, которое написала миссис Мартино, и открытку с небольшим дополнительным сообщением, которое написали сами. Вы подложили их в стол партнера, в котором также был пистолет, а именно в стол Бьюэлла.

Вы знали, когда эти двое придут в свой офис, мистер Бенсон. Вы знали, что Бьюэлл сойдет с ума, когда увидит, что его подставили. И вы знали, когда Хикок прибежит, чтобы сообщить о сбое в планах. Зная все это, вы решили их судьбу. Горькие голубые глаза шотландца загорелись. — Так что мошенники убивают мошенников, и это совершенная справедливость.

Бенсон по-прежнему молчал. Человек, который привел суперпреступников к их собственной гибели, как мастер-шахматист двигал пешками и ладьями, не мог испытывать мрачного восторга, который испытывали Смитти и шотландец. У него была только одна мысль.

— Может ли моя жена, моя маленькая дочь быть еще жива? — наконец спросил он.

Смитти зашевелился, и в его глазах появилось глубокое сострадание. Он хотел бы поддержать надежду Бенсона, но по справедливости не мог этого сделать. Поддерживать иллюзии — не благодеяние.

— Их сбросили с самолета над серединой озера Онтарио, — сказал он как можно мягче. — Меня тоже сбросили. В том же месте, тем же способом, по той же причине. И меня сбросили без парашюта — насколько им было известно.

Бенсон уставился на него своими ужасными серыми глазами. Но великан продолжил.

— Вероятно ли, что... им... надевали парашюты, так же как и мне?

На секунду показалось, что стальная серая фигура набросится на великана. И если бы это произошло, Смитти стоял бы неподвижно и принял бы все, что Бенсон хотел бы ему дать. Но в конце концов Бенсон расслабился.

— Полагаю, ты прав. Но я всегда буду надеяться...

Затем Макмерди с неохотой высказал то, о чем думали и он, и великан.

— Работа сделана, мистер Бенсон. Я и этот переросший кусок мускулов помогли, как могли. Так что теперь, полагаю, мы попрощаемся с вами и пожелаем вам удачи.