Пять секунд Бьюэлл гневно смотрел на эту проклятую открытку. Затем он схватил пистолет и направил его на своего партнера.

— Ты собака! — задыхаясь, прокричал он. — Ты предательская крыса! Его голос поднялся до крика. — Ничего не может пойти не так, да? Наши имена не будут упомянуты, да? Теперь я понимаю, почему ты так уверен, что все будет в порядке! Ты — и он!

— О чем ты, черт возьми, кричишь? — резко спросил Карни, вскакивая с такого скоростью, что его стул опрокинулся позади него, но он стоял неподвижно перед смертью в безумных глазах Бьюэлла.

— Ты знаешь, о чем я говорю! — пронзительно закричал Бьюэлл. — Все идет хорошо, согласно моим приказам! Так ты и он планировали подставить меня, да? Вы собирались сдать меня полиции, чтобы свалить на меня всю вину, и если бы началось расследование, вы бы остались чистыми!

Или, может быть, вы собирались убить меня, а потом полиция нашла бы меня! — брызгал слюной Бьюэлл. — Та открытка и приказ о продаже в моем столе и, может быть, рядом с ним предсмертная записка от меня!

— Клянусь... — прохрипел Карни, глядя на дуло пистолета широко раскрытыми, испуганными глазами.

И тут раздался шум у двери. Шаги — и рука на ручке.

— Полиция! — закричал Буэлл, совершенно обезумев. — Это они! Ты позвонил им, чтобы поймать меня! Ты запланировал — ты и он...

Пистолет дрожал в его руке. Подложенные улики! Полиция, чтобы его арестовать! Ну, они никогда не смогут...

Карни упал, истекая кровью из четырех или пяти ран, любая из которых была смертельной. Бьюэлл, все еще крича, бросился к открывающейся двери. Он опустошил пистолет в ошеломленную фигуру, появившуюся там, перепрыгнул через нее и помчался по коридору.

Фигура, которая, казалось, возвышалась до самого потолка, вышла из-за угла, схватила его за затылок и подняла одной рукой, как котенка.

Смитти отнес бредящего человека обратно в офис, за ним следовали Бенсон и Макмерди.

Карни был мертв. Рядом с дверью лежала без сознания другая жертва безумия Бьюэлла.

Третий член этой убийственной фирмы. Третий, который собирался разделить более девяти миллионов долларов, жестоко добытых наличными.

— Послушайте... — пролепетал Макмерди. — Почему...

Человек, лежавший там с раскинутыми руками, из ранений капала алая кровь, был Лоуренс Хикок. Старый Айронсайд.

Бенсон подошел к офисному телефону и набрал номер полицейского управления, его бледные, смертоносные глаза скользили по безжизненному телу Старого Айронсайда, как холодное пламя. Человек, возглавлявший эту троицу! Человек, более чем кто-либо другой, ответственный за то, что случилось с женой и ребенком Бенсона!