— Это всё, Ваша честь, — прижимает тот свой подбородок к груди.

Ф-ф-ф, — в целом недовольно выдыхает зал, наблюдая за слабо выступившим адвокатом.

— Хорошо, садитесь, — говорит адвокату истца судья и обращается к обвинению, — господин обвинитель, у меня есть к вам вопросы. Обнаружены ли отпечатки пальцев обвиняемой на украденном кошельке?

— Нет, Ваша честь. По заключению экспертизы, материал, из которого сделан кошелёк, плохо сохраняет потожировые следы.

У-у-у, вот как? — удивлённо реагируют присутствующие.

— Понятно. Сколько в нём было денег?

— По описи к протоколу… двести пятьдесят три тысячи вон, — сообщает обвинитель, заглянув к себе в бумаги.

— Как вы можете объяснить факт того, что подозреваемая, имея постоянную работу и документированный доход в шесть миллионов вон, решила украсть столь небольшую сумму?

— Видите ли, господин судья, согласно сделанному нами запросу в лечебные учреждения, подозреваемая Пак ЮнМи в данный момент проходит лечение у врача-психиатра…

— Протестую, Ваша честь! — вскакивает со своего места адвокат ЮнМи. — Это вторжение в личную жизнь моей подзащитной! Это разглашение врачебной тайны!

— Подождите, господин адвокат, — останавливает его судья и обращается к обвинению, — господин обвинитель, вы что, хотите сказать, что поступок подозреваемой является следствием её болезни?

— Да, господин судья!

— Протестую!

— Подождите. Господин обвинитель, то есть, вы знали, что подсудимая больна, но не сообщили об этом суду?

— Пока не успел, Ваша честь.

Судья с острым неудовольствием смотрит на обвинителя.

— У вас есть медицинские документы, подтверждающие ваши слова?

— Да, Ваша честь!

— Предъявите их суду.

— Я возражаю, Ваша честь!

— Господин адвокат, я понимаю ваше стремление защитить вашу подзащитную, но если она больна, то дело должно рассматриваться совсем иначе. Я ещё вас спрошу, почему вы тоже утаили эту информацию.

В этот момент обвинитель доходит до стола судьи и предоставляет документ.

— Как я понимаю, на основании этого вы хотите сказать, что подозреваемая способна совершать неконтролируемые поступки из-за своего заболевания? — внимательно прочитав переданное ему, поднимает глаза на обвинителя судья. — Но в предъявленном вами документе об этом ничего не говорится.

— Но, господин судья, — возражает обвинитель, — тут написано, что она потеряла память. Вполне возможно, что она просто не помнит о краже.

— Я протестую! — кричит адвокат ЮнМи.

— Это только ваше предположение, господин обвинитель, или заключение медицинских специалистов? — спокойно спрашивает судья, оставив очередной вопль адвоката без внимания.