Обвинитель задумывается, вспоминая, что он говорил, и явно затрудняясь с ответом, потом произносит:

— Версия — согласно зачитанному мною обвинению.

— Понятно, — кивает судья, — значит, считаем подозреваемую полностью дееспособной и рассматриваем дело в обычном порядке. Зачем тогда вы подняли медицинский вопрос?

Обвинитель затрудняется с ответом.

— Господин обвинитель, — не дождавшись ответа, говорит судья, с удовольствием смотря на замявшегося обвинителя, — суд выносит решение, руководствуясь в своей работе задокументированными фактами, а не гипотетическими предположениями. Дело находится сейчас не на том этапе, чтобы строить версии. Строить версии, это начало работы, это работа следователя, а не судебного обвинителя. Вы меня понимаете?

— Да, господин судья, — покраснев, с трудом выдавливает из себя фразу обвинитель.

— Хорошо, — опять же, с удовлетворением говорит судья, — продолжим.

— Почему вы сразу не сообщили о факте амнезии суду? — спрашивает он, обращаясь к адвокату ЮнМи.

— Я действовал в интересах моего клиента, — расправив плечи и гордо подняв голову, отвечает тот, — сохранял медицинскую тайну.

По залу проносится шепоток одобрения.

— Но вы же знаете, что если человек болен, то процедура рассмотрения дела должна проходить иначе?

— Господин судья, моя подзащитная — здоровый человек, что подтверждается предоставленными мною врачебными заключениями и полностью отдаёт отчёт своим действиям. У ЮнМи-ян отсутствуют воспоминания до момента аварии. После этого момента она всё прекрасно помнит. Помнит и то, что не совершала того, в чём её обвиняют. Кошелёк был ей подброшен.

— Хорошо, — кивнув, говорит судья, — давайте перейдём к опросу свидетелей…

Первой опрашивают продавщицу аптеки. В ходе ряда уточняющих вопросов выясняется, что она толком ничего сказать не может. Да, аджума купила у неё лекарство, потом вышла, столкнулась с девочкой. Подробностей столкновения она не видела, потому что была за прилавком и смотрела через витрину. Госпожа вернулась в аптеку, разволновавшись, хотела купить успокоительного, а кошелька-то нету! Ну, вот, в общем-то, и всё, что она знает.

Потом опросили патрульных, задержавших ЮнМи. Выяснили для начала, как они там оказались. Оказалось, они каждый день обедают в одно и то же время и в одном месте.

— Когда вы поняли, что что-то происходит? — задаёт им вопрос адвокат ЮнМи.

— По улице бежала госпожа и громко кричала, — переглянувшись, отвечает один из патрульных.

— Что именно она кричала? Вы можете повторить её слова?

— Помогите, помогите и украли.

— А что делала в этот момент ЮнМи?