— Но если она не помнит, то значит, может забыть… — выдаёт пёрл логики обвинитель.

— То есть, значит, ваше, — перебивая, констатирует судья.

— М-м, да, моё.

— Хорошо, — говорит судья, откидываясь на спинку своего судейского стула, — господин адвокат обвиняемой, слушаю теперь вас. Что вы можете сказать по этому вопросу?

Адвокат ЮнМи эмоционально рассказывает об аварии и её последствиях для ЮнМи.

— Поэтому, она не смогла сдать экзамены в школе, Ваша честь, — говорит адвокат, — и осталась на второй год. Исходя из сказанного мною…

У-у-у, — сочувственно реагирует зал, смотря на ЮнМи.

— Как она не смогла сдать экзамены, если не помнит, а потом получить пять золотых сертификатов по иностранным языкам? — перебивает адвоката обвинитель.

Адвокат в ответ молчит, видимо стараясь дать этому объяснение, но, не находя подходящих аргументов.

— Ваша честь, — довольный, что «срезал» адвоката, обращается к судье обвинитель, — этому нет объяснения. Очевидно, что Пак ЮнМи была отчислена из школы за драку, о которой говорил адвокат истца, но, для «сохранения лица», администрация учреждения, оформила это как по болезни. Обычное дело в таких случаях.

— У вас есть подтверждающие это документы? — чуть наклоняясь к столу, впивается взглядом в обвинителя судья, сразу переводя разговор в «бумажную плоскость».

— Нет, Ваша честь, — чуть вздыхает тот, — но это очевидно любому, занимающемуся судебной практикой.

Судья офигевает от такого выпада в свою сторону и задумывается, смотря на обвинителя, видимо прикидывая, как ответить так, чтобы раз и навсегда поставить на место этого зарвавшегося обвинителя.

— У меня есть документы, — влезает в напряжённую паузу запасливый адвокат ЮнМи, беря из своей папки листки очередной бумаги, — у меня есть три заключения, трёх независимых врачей специализирующихся в психиатрии, сделанные ими на основании диагноза заболевания Пак ЮнМи. Все эти врачи утверждают, что ретроградная амнезия не вызывает у больного неконтролируемых им действий. В чём каждый из них подписался и поставил свою личную печать на заключение. Прошу суд рассмотреть эти документы и приобщить их к делу.

— Предъявляйте, — отвечает судья, перестав зомбировать взглядом обвинителя и смотря на адвоката.

— Приобщите к делу, — приказывает он, пробежав глазами предъявленные ему документы, и вновь обращается к обвинителю.

— Господин обвинитель, не кажется ли вам, что вы противоречите самому себе? А именно. Сначала вы утверждаете, что подозреваемая совершила преступление, полностью отдавая отчёт своим действиям, и просите ей два года тюрьмы. Потом вы утверждаете, что подозреваемая больна и совершает неконтролируемые поступки. Но раз она больна, то её нужно лечить, а не сажать в тюрьму, не так ли? Теперь вы говорите, что она отчислена из школы просто за драку, безосновательно обвиняя руководство школы в подлоге. Это опять противоречит сказанному вами ранее. Так всё-таки, какова окончательная версия у обвинения? Прошу вас, объясните свою позицию суду ещё раз, а то я уже путаться начинаю.