Ушел вверх, а потом спрятался от нее за махиной «Цеппелина». Кажется, на мостике мелькнула фигура Штрассера, взявшегося лично командовать этой атакой, но Корона уже не смотрела. Оставив остальных британцев на Иммельмана, она скользнула вслед за Стариком: взлетела над дирижаблем, словно на горку взобралась, а потом прямо из верхней точки поразила своего врага пулеметной очередью. Та прошлась точно посередине его «Хэвилленда», но тот, словно почуяв смерть, решил отомстить напоследок. И выпустил ракеты.

— Сколько же их…

Корона была на самом деле удивлена: в новых подвесках их засунули по четыре штуки на крыло, еще и летели они быстрее, чем раньше — возможно, достанься ей самой такой залп в лоб, и даже она бы не успела увернуться. Но Старик предпочел выпустить их в дирижабли. Шесть ударили в ближайший, две пролетели чуть выше и… достали еще один.

— Как же ты меня бесишь! — Корона смотрела, как превращаются в огненные пятна две огромные летающие машины. Машины, что должны были поставить Лондон на колени.

Утешало только одно: и так пострадавший самолет Старика от этих подрывов начало бросать из стороны в сторону, тот еще больше потерял скорость, и она приготовилась его добить, когда вспыхнул дирижабль прямо под ней. Мелькнула мысль, что это остальные британцы вышли на дистанцию запуска, но нет… Иммельман и Бёльке смогли их сдержать. Тогда?.. В памяти, как это иногда бывает, прокрутились последние события, и на этот раз девушка увидела то, что пропустила в первый раз. Черная точка, что отделилась от самолета Старика, когда тот пролетал над головным дирижаблем.

Он опять сбросил зажигательную гранату, как тогда под Вильно. Причем с задержкой! И заманил ее прямо под этот взрыв! Вот же сволочь! «Фоккер» почти перестал слушаться руля, внутри что-то затрещало, но Корона все-таки смогла удержать его на лету и даже посадить. Что ж, о возвращении и быстрой награде придется забыть. Впрочем, после небольшого плена ее подвиг станут ценить только еще сильнее. Совершенно не волнуясь о том, как она выглядит со стороны, девушка выбралась из самолета и задрала голову, глядя на окончание боя за Лондон.

Где-то вдали шел на посадку «Ди Эйч» Старика — значит, хоть ему и досталось, этот гад все равно выжил. Еще один «Цеппелин» подожгли британские пилоты. Впрочем, победа по очкам была за ней. Да, ее заставили сесть, да, они потеряли половину авиакрыла, да, британцы лишили их отряд Штрассера и четырех дирижаблей, но… Остальные заходили на цель, и с каждым мгновением Лондон погружался в грохот взрывов и хаос разгорающегося пламени. И это было красиво.