— Наш долг — это выполнять приказы старших по званию, летать, иногда думать, как бы все это делать получше. Но не лезть в жандармскую операцию без опыта, без понимания, без оружия.
— У нас есть наганы, — заметил Божич.
— Я помогу, — влез Котлинский.
И этот туда же⁈ Ну почему даже умные люди забывают про мозги, стоит хоть чему-то пойти не так? Один волнуется за Родину, второй из-за раны — и всё, готовы лезть к черту на рога, лишь бы хоть на время избавиться от неприятных мыслей! А еще эта Вилкас… Я бросил на девушку злобный взгляд: кажется, стоит такая невинная, стеснительная, а посмотрит на тебя, и нет-нет, а мурашки по спине побегут.
— Если он будет один, мы же и сами сможем его арестовать? — вот она подбросила в костер еще немного дровишек.
И теперь я уже окончательно не выдержал.
— Через сколько встреча?
— Через… восемнадцать минут, — Божич бросил взгляд на часы. — Мы как раз успеем договориться, кто и что будет говорить. Что делать…
— Верите, что бандиты придут вовремя и поведут себя как джентльмены? — я огляделся по сторонам, пытаясь понять, а не успеем ли мы просто уйти.
— Это не бандиты, я думаю, что тут германские шпионы, — Вилкас подтвердила мои опасения. Нас тут всех просто положат и скажут, что так и было.
Какой выход? Бежать? Что-то мне подсказывает, что за восемнадцать, уже семнадцать минут до встречи нас уже давно окружили. Тогда… Мозги скрипнули от натуги, но все-таки нащупали решение.
— Поручик, кажется, первое испытание ваших ракет мы проведем прямо здесь и сейчас, — я скинул с плеча сумку с разноцветными фальшфейерами и, сделав всего шаг наружу, один за другим запустил их все в небо.
Первый — красный, второй — белый… Выходим на российский флаг, хотя нет, там другой порядок. Впрочем, если последний будет синий, все равно получится что-то осмысленное — цвета Голландии. Ан нет, последняя ракета вылетела, раскрасив небо в зеленые оттенки.
— Как венгерский флаг, — опознал эту последовательность Котлинский.
— И зачем вы это, Иван Андреевич? — надулся Божич. — Германец ведь после такого может и не прийти.
— Да, Иван Андреевич, что же это вы делаете? — незнакомый голос заставил нас всех разом обернуться.
Глава 19
Хмурюсь. Вот умей я стрелять, как Котлинский, уже пальнул бы на голос. Потому что нефиг. Но не умею, а сам разведчик по эту сторону линии фронта оказался уж слишком мирным. Ну же! Неужели так сложно вспомнить, как он перестрелял тот германский отряд на второй мой день в этом времени почти в одиночку? Не стреляет… Я вздохнул и, понимая, что ничего уже не будет просто, внимательнее разглядел нашего гостя.