Де Хэвилленд уже прикинул, как проведет продолжение этого обмена опытом. Один день? Черта с два русские сбегут от него так быстро!
Глава 24
В небе тем временем начинался второй раунд. Джеффри сжал кулаки, уже предвкушая, что же необычного ему покажут на этот раз, и… Крылов как будто решил взять капитана Хоукера на испуг. Британец летел на русского, тот на него, и никто не собирался сдавать в сторону.
— Столкнутся же! — не выдержал кто-то.
— Не столкнутся, — хмыкнул товарищ Крылова и присел за камерой, готовясь ловить следующий кадр.
Де Хэвилленд в свою очередь прищурился, чтобы точно не пропустить новую русскую хитрость, какой бы тонкой и незаметной она ни была. Вот только это оказалось совершенно излишним. Вместо тонкой игры Крылов выпустил в Хоукера четыре ракеты.
— Он что, с ума сошел⁈ — тут же раздались новые крики.
— Боевые ракеты!
— Против своих! Да если капитан пострадает, этого русского будет вздернуть мало!
Джеффри в отличие от летчиков, уж слишком близко к сердцу воспринимавших все происходящее, старался думать головой. Шансы попасть ракетой в небе — ничто, но вот не среагировать на них очень сложно. Вот и Лэно не удержался: вильнул влево со снижением, пытаясь выжать из ситуации хоть что-то, но все равно уж слишком сильно потерял в скорости, и русский опять обозначил выход на дистанцию поражения.
— Два — ноль, — товарищ Крылова отлип от камеры и безжалостно подвел итог царящего в небе безобразия.
Крики среди болеющих за своего, британца, летчиков начали стихать, сменяясь недовольным, почти злым молчанием. Крылов с Хоукером тем временем обменялись каким-то знаками и начали снова разлетаться. Только на этот раз немного по-другому. Русский дал круг почти на месте, позволяя своему противнику забраться повыше и фактически зайти ему за спину.
— Он же может в любой момент пойти вниз.
— Никогда не угадаешь, откуда ждать атаки.
— Это по-русски благородно, фактически уступить последний бой.
— Бесят эти гады. Мочи его, Лэно!
Де Хэвилленд, впрочем, опять не был готов разделить общий позитивный настрой. Он не так много знал Крылова, но готов был поставить последний фунт, что здесь тоже кроется какая-то ловушка. И правда! Стоило Хоукеру повести аэроплан в атаку — причем тот сделал это ловко, спрятавшись за лучами как раз выглянувшего из-за туч солнца — как подлый русский все равно в тот же самый миг свернул в сторону. А потом, как и во время первой схватки, показал чудо ускорения, отрываясь за одно короткое пикирование футов на четыреста, а то и все шестьсот.
Подобные возможности в корне переворачивали представление о том, как должны проходить воздушные схватки, и Джеффри де Хэвилленд не собирался отступать, пока не разберется, в чем же тут дело. Русский пилот тем временем приземлился, выбрался из самолета в своем длинном кожаном плаще, так похожий на немца, но теперь на это уже никак не получалось обращать внимание. Джеффри чуял запах чего-то нового, Джеффри шел за эти новым и был ради этого готов вести дела хоть с самым настоящим бесом.