Были ли у Гинденбурга ресурсы для реализации этой угрозы, если бы русские встали насмерть — это другой вопрос. К счастью, за это лето они уже успели привыкнуть проигрывать Германии. Он, Гинденбург, приучил их, что любая угроза может быть реальна, поэтому осторожный Эверт мог бы отдать ему Вильно, а то и Ригу без боя, спрямляя линию фронта перед зимней паузой.
Но все пошло не по плану! Сначала проигранное небо, из-за чего в самый ответственный момент у них не оказалось оперативной информации о передвижении вражеских сил. Потом умерший фон Хоффман, без чьего усердия и таланта операции явно не хватало деталей и изящества. А еще… Это было уже совсем невероятно: русские, словно догадавшись о его планах, перерезали основную железную дорогу, которая должна была обеспечить снабжение кавалеристов Гарнье.
— Проклятье! — Гинденбург не выдержал и изо всех сил врезал кулаком по столу. — Один подорванный поезд. Один разрушенный путь, зато как разрушенный…
Инженеры Клюге говорили, что восстановление займет не меньше двух недель и только в том случае, если они подтянут краны с других участков фронта. Что еще обиднее, на первый взгляд, потерь при этой диверсии было не так уж и много. Платформы с 77-миллиметровыми пушками — без усиления легкой артиллерии вполне можно было обойтись. Пехота? Не было ее в этом поезде, все вагоны-теплушки были заполнены мукой и консервами, собранными для снабжения ударной группировки. Вот только именно сейчас и именно эта еда была нужна больше, чем если бы тот же поезд был заполнен золотыми слитками.
Сможет ли Гарнье пробить проход лишь с уже имеющимися у него припасами? Прорваться через уж слишком быстро среагировавших на его прорыв русских? Теперь Гинденбург был совсем в этом не уверен, и ему оставалось только ждать.
Глава 17
Ткачев закончил писать уже восьмой только за сегодня доклад.
С тех пор как ему присвоили внеочередное звание полковника, писать и, главное, получать всевозможных писем он стал гораздо больше. Впрочем, Вячеслав Матвеевич относился к этому с пониманием. Те успехи, которых они достигли в конце этого такого тяжелого для России лета, точно того стоили. Успехи в небе…
Идея, на которую его вдохновил Крылов своими словами о возможности за счет контроля полета выйти на совместную атакующую операцию, сработала! Это даже звучало невероятно, но они смогли. Две пары самолетов в одном вылете выполнили серию тактических действий, что полностью свело на нет вражескую численность, обстрел с земли и техническое превосходство.
— Стоило ли так писать? — Ткачев занес перо над двумя последними словами.