Хороший же план? Я зевнул, мозг в конце дня работал уже с трудом, но я все-таки довел дело с письмом до конца. И даже нашел солдата, что должен был передать его дальше Ткачеву. А теперь спать! Я дошел до кровати, рухнул, хорошенько выспался и был даже в прекрасном настроении, пока на свежую голову не осознал, что же именно вчера натворил.
Только бы никто не решил, что это та-а-а-а-ак романтично!
[1] Там тоже особенность в том, что текст идет с ошибками.
Глава 13
В первый день после возвращения Ткачева мы слетали… И вернулись без каких-либо происшествий. Вот все три двойки вышли на свои маршруты, пролетели их туда-обратно, и немцы даже не подумали дать нам бой. Я даже расстроился. От того, что не проверил в бою свои новые навыки, и еще немного от того, что опять проехался на брюхе «МИКа» при посадке.
— Ха! Я так и знал! — прибежал ко мне сразу после этого Лукьянов и нырнул под самолет.
— Что знал?
— Что вы опять… Аэроплан ломать будете.
— Ничего я не ломал!
— Ну, не со зла, я понимаю, но ваши посадки… Про них уже легенды начинают ходить.
— Не может быть!
— Может! И как механик…
— Помощник механика.
— Как механик! Меня, между прочим, тоже повысили! В общем, это скольжение я заранее предусмотрел.
Я спрыгнул на землю к Лукьянову и действительно обнаружил на самолете незамеченную до этого доделку. Тот воспользовался тем, что на «МИКе» нижние лонжероны идут из цельного дерева, и еще больше усилил их, добавив снизу несколько полосок из алюминия, что и сыграли роль полозьев. Всего пара килограммов лишнего веса, но зато во время моего заезда на пузе самолет так ни за что и не зацепился, и ничего не сломал. По факту нам теперь только и останется, что поменять стойки шасси.
— Надо будет попробовать сделать их не жесткими, — погрузился в размышления Лукьянов. — Заложим свободный ход хотя бы градусов на десять и разопрем пружиной. По идее, такая конструкция сможет погасить хотя бы часть ударных нагрузок.
— Хорошая идея, — согласился я и задумался о том, что мои жесткие посадки невольно стали причиной развития еще одной важной части для любого самолета. И это точно не будет лишним: если вспомнить, как работали шасси на «Фоккере», то там точно были какие-то хитрости. И касание земли получалось мягче, и пробег короче. В общем, лишними новые колеса точно не будут!
Следом за мной тем временем приземлился Микаелянц, а потом почти одновременно подлетели к аэродрому пары Божич — Марков и Гусев — Ткачев. И да, несмотря на просьбы Мамаева допустить его до боевых операций, Вячеслав Матвеевич сегодня решил слетать лично. Очень ему хотелось проверить в деле и наши доделки по аэродинамике, и полет с пулеметом, и работу по маршруту.