Вниз?

Первое решение и самое глупое. До поверхности слишком далеко, чтобы заставить «Фоккер» сбросить скорость, а без этого он этот разгон использует гораздо лучше меня.

Виражи?

Они уже не раз помогали мне ранее, но сейчас… Надо честно признать: этот враг просто летает лучше меня. И не важно, мозг у него заточен считывать чужие маневры, руки отлиты из золота или же все вместе.

Что еще остается?

Очевидных ответов больше не было. Из неочевидных… Подбитый мной «Цеппелин» прогорел до конца, и редкие облака, медленно опустившиеся прямо на нас, начали скрадывать видимость. Увы, недостаточно, чтобы я смог спрятаться. И что даже хуже: если я не хочу потеряться в облаках и сорваться в штопор, мне нужно править ниже… Самому идти в ловушку первого варианта. Или…

Идея пришла вместе с треском очередной пули, пробившей фюзеляж в считанных сантиметрах от меня. Повезло, ничего важного не зацепила — я поднял руку, и вместе с ней в воздухе пролетели несколько капель крови. Или зацепила… К счастью, всего лишь меня! Я закричал, придавая себе сил, и резко, насколько позволяла набранная скорость, потянул РУС на себя. Враг, природа, обезьяньи инстинкты — все тянуло меня вниз. А я полечу наверх!

В облака, где серые сумерки вечернего неба сменяются полной тьмой, где за пару секунд теряется ощущения верха и низа, где самолет постоянно швыряют воздушные потоки, где нельзя полагаться ни на одно из привычных для рожденного на земле человека чувств. Каждый пилот в это время знает: полет в облаках — это смерть. Я тоже знаю, но у меня нет выбора. А еще у меня есть идея! Немного наивная, немного безумная, но именно такие в подобные моменты и могут сработать!

* * *

Вячеслав Матвеевич Ткачев мог только скрипеть зубами, глядя в небо.

Так близко и в то же время так далеко. Срочный вызов в ставку 10-й армии, задержавшийся в Гродно поезд, и вот он оказался на месте, когда ничего уже было не изменить. Дирижабли германцев скинули бомбы и, словно издеваясь, неторопливо уплывали обратно на запад. Возможно, именно с такой бессильной злостью смотрели дикари Африки и Азии на европейские канонерки, что подходили к их столицам и диктовали волю великих держав.

Неужели Россия перестала быть одной из них?..

Мысль, которую есаул пытался гнать от себя все это ужасное лето, вырвалась на волю, и на мгновение все, что было важно еще недавно, превратилось в тлен. А потом небо вспыхнуло. Крошечный огонь, в свете которого маленький аэроплан провел невероятный маневр. На огромной высоте было сложно, почти невозможно хоть что-то рассмотреть, но Ткачев настолько хорошо знал механику подобных атак, что ему хватало и мельчайших деталей, чтобы додумать остальное.