Рядовой, даже не ефрейтор… Нет, тут Гусев себя остановил. Очевидно, что за успехи с украденным «Фоккером» Крылова точно повысят. Да и другие успешные вылеты у него имелись, так что, возможно, не на одну ступень, а даже на две. Но разве это сильно меняло дело? Все равно он новенький! Это было неправильно, но почему-то Крылова все слушали… Хотя кого он обманывает? Сам он тоже его слушал, причем по самой простой и банальной причине. Крылову было что сказать, и его слова действительно имели смысл. Гусев, который часто и сам думал не об эфемерной чести, а об эффективности полета, понимал это лучше других.

Да что там! Говорить на самом деле могли многие! Практически в каждой части был свой умник, который мог часами рассказывать, как все неправы и как на самом деле нужно летать. Разница в том, что большинство таких умников, получив возможность что-то сделать, или затыкали рты, или творили такую дичь, что даже самые твердолобые из старых командиров на их фоне казались чуть ли не гениями. А Крылов был другим. Сам сказал, сам сделал. И как сделал! Гусев изначально сомневался в идее рисовать детальные схемы полетов, но стоило ему увидеть первые карты, как он сразу же заметил пару ошибок.

Да, ошибок! Крылов учел движение ветра у реки, но не заложил магнитные аномалии в пойме Немана у Пожайслисского монастыря. Там всегда было сложно ориентироваться, и эти места лучше было проходить только по прямой. Еще Гусев уточнил бы несколько высот: Крылов явно писал их по памяти и ошибался то тут, то там на пару десятков метров. Вот только именно эти ошибки помогли Гусеву окончательно смириться с бумажной работой. До них он даже не думал о подобных мелочах, оставляя их где-то за границей сознания, а тут… Мозг словно включился на полную и впервые за годы снова увидел, как можно начать летать гораздо лучше, чем раньше. Для профессионального пилота, для которого небо стало частью жизни, такое дорогого стоило.

— Сегодня он все нарисовал сам. На троечку нарисовал. В следующий раз сделаем все вместе, уже гораздо лучше, — Гусев представил, что нужно будет обязательно учесть при подготовке к следующему вылету. А потом неожиданно понял, что с такими знаниями, пусть уже не в 21-м авиаотряде, а в любом другом, но он точно станет офицером. Еще каким!

С этим настроем он и подошел к Крылову, чтобы разобраться с последней странностью. Маршрутом Орлова, что достался именно ему, и значительно увеличенным количеством поворотов, которые опять же слишком сильно отличались от всех остальных карт. Казалось, в них нет никакого географического или тактического смысла. Более того, слишком много маневров было именно до линии фронта, и…