— В угол ставь, Саша, да аккуратно! — прикрикнула она, видя, что я едва не уронил банку.

* * *

Закончил работу, когда солнце уже приближалось к линии горизонта. Людмила Ивановна смилостивилась, махнула рукой:

— Ладно, Сашка, иди, хватит с тебя на сегодня, — и увидев мой удивленный взгляд добавила. — И так вон сколько много перетаскали.

Я молча кивнул, слишком уставший, чтобы что-то ответить. Плечи ныли, руки дрожали, хоть муку сей, а в голове мысль, что если бы я не пришел сегодня, в свой законный выходной, как бы она таскала эту чертову краску?

Домой я пошел по проспекту Маяковского, мимо знакомых с детства пятиэтажек. Вечерний Зареченск дышал теплом, пахло пылью и цветущей сиренью. Где-то вдалеке звенел трамвай, отражая стеклами последние отблески уходящего солнца.

На углу, у киоска «Соки-воды», прислонившись к фонарному столбу, в потрепанной джинсовке, с магнитофоном «Весна» под мышкой стоял Серега Гребенюк. Сосед, тот самый, что укатил с пэтэушниками на рыбалку. Видимо уже вернулся. Увидев меня, он ухмыльнулся и приветственно помахал рукой.

— Санька! Ты чего такой шустрый, как утопленник? —заржал он, отлепляясь от столба. — На заводе, что ли, вкалывал?

— Почти. В «Заре», — буркнул я, не особо желая ворочать даже языком, но, увидев его удивленный взгляд всё-таки пояснил. — Газеты таскаю, краску вот разгружал.

— Ого, серьезно? — Серега присвистнул, но в его глазах мелькнула насмешка. — Так ведь выходной же!

— У кого выходной… — буркнул я.

— Ну, ладно, не тухни. Пойдем со мной, встряхнешься. Квартирник сегодня будет, на Ленинской. Народ свой, музыка — огонь. Пойдешь?

Я задумался. Хотелось отказаться, чертовски устал. Но Гребенюк смотрел с такой уверенностью, будто уже решил за меня.

— Не, Серег, я устал… — начал я.

Но он перебил:

— Да брось, Сань! Посидишь, послушаешь, пивка глотнешь. Не пожалеешь. Мигом усталость уйдет. Это тебе не советский рафинад слушать, там Весна будет.

— Какая Весна?

— Не какая, а какой! Весну не знаешь, что ли?

— Это который Костя Весенцев, рок-музыкант? — припомнил я.

Был такой давным-давно у нас музыкант в городе, начинал хорошо, даже несколько альбомов записал. Потом пропал куда-то.

— Ну, он самый! Ну, давай, не ломайся! Сам же сказал, что устал. Вот и отдохнешь. Там знаешь, как классно!

Он хлопнул меня по плечу, и я, сам не знаю почему, кивнул. Может, из любопытства.

— Ладно, — выдохнул я. — Веди.

— Вот это по-нашему! — Серега ухмыльнулся шире и махнул рукой. — Пойдем, только не по проспекту, а то менты прицепятся. Через подворотни, тут короче.

Мы свернули в узкий переулок и двинули по подворотням, о которых даже я, местный житель, не знал. Серега шел впереди, насвистывая что-то из «Машины времени», а я плелся следом, чувствуя, как усталость сменяется странным предчувствием. «Квартирник, говоришь? Посмотрим, что за концерт.»