— Правду? — перебил редактор, постукивая пальцем по блокноту. — Такая публикация в газете сейчас невозможна. Ты молод, Саша, и талантлив, но такие тексты — это билет в Сибирь. Я уважаю твой порыв, но давай думать головой. Мы найдём другой способ рассказать об этом. Кому следует. Без оглашения.

— Но ведь…

— Верю, — кивнул редактор, словно читая мысли. — Верю, что у тебя были благие намерения. Но, надеюсь, ты меня услышал.

Он сделал паузу, раскурил трубку и долго, изучающим взглядом смотрел на меня. Я спокойно сидел на стуле, положив руки на колени и ждал его решения. Наконец, он ударил ладонями по столу, покачал головой и усмехнулся.

— Самое удивительное, я чувствую тут руку профессионала. Не могу это объяснить. И стиль, и подача, все говорит о высоком уровне. Писал раньше?

— Сочинения в школе, — соврал я.

— Уверен, «пятерки» за них выхватывал? Хорошая статья. Но… — он развел руками в стороны. — Но, как я уже сказал, такое публиковать нельзя. Ты представляешь, что будет, если это выйдет? Нас посадят. И не только тебя, меня, но и всю редакцию.

— Сергей Николаевич…

— Александр, лучше молчи. Оправдываться или тем более спорить сейчас — не самая лучшая идея. Вижу, что ты стремишься к журналистике. Мечта твоя что ли?

— Мечта, — кивнул я.

— Это похвально. Но заниматься тебе нужно своим делом. А ты у нас, если я не путаю, разнорабочий. Так? Так. Вот и работай согласно занимаемой должности. У нас ремонт скоро в редакции столько дел!

— Сергей Николаевич, — попросил я срывающимся голосом, вставая с места. — Дайте мне шанс?

— Какой еще шанс? — не понял тот.

— Доказать, что я могу.

Редактор нахмурился. Потом усмехнулся.

— Вот ведь настырный какой! Но смелый. Это похвально. Знаешь, что? Давай вот как сделаем. На следующей неделе в колхозе «Золотая Нива» будет День Поля.

— Что еще за День Поля?

— Что-то вроде народного праздника, по случаю сбора урожая. Концерт художественной самодеятельности, выступление местного ансамбля балалаечников, народные песни, танцы. Вот про это и напишешь, как положено, без вот этих твоих колкостей и остроты. Вот и будет тебе шанс.

— Правда? — не поверил я.

— Правда, — кивнул редактор.

* * *

Вечером с работы я летел, окрыленный открывшимися перспективами.

— Сашка! Постой!

Обернувшись, я увидел Сергея. Слегка сутулясь, он снова стоял у того самого столба. Мы обменялись рукопожатиями и дальше пошли вместе. После непродолжительного молчания он, как бы решившись, сказал:

— Хорошо, что мы вчера ушли.

— Да, — коротко бросил я, особо не желая вспоминать то самое событие.

— Нам очень повезло! — эмоционально продолжил он, оглядываясь по сторонам. — После того, как ты меня увёл оттуда, там начался настоящий кошмар! Милиция всех задержала. Мне знакомый рассказал. Такой там шорох навели! По институтам бумаги запустили, на работу. Повыгоняют наверняка всех. А нам… ну в самом деле повезло!