— От центра? — нахмурился дедушка. — Вроде это и есть центр. Ваше состояние меня беспокоит. Вам бы к доктору. Как вас зовут?

— Александр, — ответил я. — Александр Воронцов.

— Саша, значит, — дедушка кивнул. — Пойдёмте, присядете у нас в машине, отдышитесь. А то выглядите, как привидение.

Я кивнул, собираясь последовать за ним, но не успел сделать и шага, как позади раздался резкий гудок. А потом — голос, хрипловатый, срывающийся:

— Ну и чего встали, граждане? Это дорога, а не проходной двор! Уберите свой драндулет, проезду мешаете!

Все обернулись. Узкий проспект и правда был перегорожен «Жигулями», а за ними, как пробка в бутылке, стоял синий «Москвич» с открытым окном. За рулем — мужик лет сорока, с усами и в кепке.

— Ну, дед, давай, шевелись! — гаркнул он, открывая дверцу. — Ты что, ездить разучился? Чего встал?

— Я… мы просто… — начал было тот, но опустил глаза и растерянно замолчал.

Мужчина тем временем уже вылез из машины и направился к нему, размахивая руками. Толпа зевак зашепталась, кто-то начал улыбаться, предвкушая потасовку. Типичная сцена.

И я вдруг почувствовал, как всё это начинает меня злить. Не из-за дедушки, не из-за машины — а из-за того, что я абсолютно не понимаю что происходит. Не люблю, когда ситуация не под контролем.

— Ну чего глаза выпучил, как баран? — продолжал орать усатый, сверкая металлическим зубом. — Забыл как водить? Так дома уже надо сидеть, возраст такой!

Нет, я не позволю, чтобы кто-то наорал на единственного, кто предложил мне помощь.

Я шагнул вперед, перехватив инициативу:

— Эй! Уважаемый!

Усатый мужик остановился и повернулся ко мне. Спросил:

— Ты кто такой?

— Я тот, кто сейчас объяснит тебе, как себя вести в приличном обществе.

— Ты чё, командовать будешь, пацан? — усмехнулся он. — Сам-то на себя посмотри, лоб зеленый…

— А ты на себя. — Я сделал шаг вперед, взгляд стал холодным. — Самоутверждаешься за счет старика?

— Да я тебе щас… — он шагнул ближе, но тут его взгляд наткнулся на мой.

Не на того нарвался. Я в своей жизни смотрел в глаза киллерам, политикам, лживым чиновникам. И в этих схватках взглядов у меня всегда было преимущество. На моей стороне была правда. А в ней, как известно сила. Сейчас — тоже.

Мужик замер, почувствовав мою стальную уверенность. Почесал затылок, смутился, потом буркнул:

— Слов много, толку мало… Ладно, давай, дед, отгони своё корыто. Мне на работу опаздывать нельзя.

Он повернулся и пошел обратно к машине. Я молча смотрел ему в спину. Толпа снова оживилась — кто-то хмыкнул, кто-то усмехнулся. Дедушка посмотрел на меня с удивлением и даже чем-то вроде благодарности.