Он вышел в прихожую и, увидев меня кивнул и тихо сказал:

— Постарайтесь его не волновать. И всё-таки обратитесь к врачу.

Дверь захлопнулась, и мать искоса посмотрела на меня. Правда, ничего не сказала, лишь вздохнула и ушла на кухню. На душе было погано — я же прекрасно понимал, из-за кого так переволновался отец. Я пошел к себе в комнату, взял с полки журнал «Юный техник» и улегся на тахту. Я перелистывал страницы, но мыслями был где-то далеко, не читалось… Когда-то отец подписал меня на этот дефицитный по советским меркам журнал, стараясь привить тягу к технике. Я пытался. И как результат, полжизни занимался не тем.

Он тяжело принял крах его веры в непоколебимое будущее, поэтому и ушел рано, гораздо раньше матери. То есть, уйдет, в той, будущей жизни. Эх, батя, батя…

— Ужинать иди! — мама заглянула в дверь. Из кухни пахло чем-то вкусным…

Жареная картошечка с докторской колбаской! Любимое блюдо, умм… А еще и малосольные огурчики на большом блюде!

Отложив немного картошки себе в тарелку, мать пододвинула сковородку ко мне. Мы с отцом именно так и любили, со сковородки, да еще потом ножиком соскрести со дна прижарку — кайф!

— Отцу только оставь!

— Конечно.

Я едва успел взять вилку, как на пороге возник отец, выглядевший уже вполне себе бодро… или хотевший таковым казаться.

— А что это вы тут делаете-то, а? Только задремал, а они уже тут картошку трескают!

Отец шутил, но глаза смотрели как-то виновато.

— И, главное, меня не зовут! А ну-ка, давайте вилку… Ох, вкусно как! О, огурчики.

Похрустев огурцом, отец искоса взглянул на маму:

— Под такую-то закуску и наливочки бы!

— Я вот те дам наливочки! — притворно рассердилась мама. — Кто тут недавно помирал? Ишь, ожил! Кстати, сейчас «Вокруг смеха» по первой. Пойду, телевизор включу.

На пару с отцом, мы молча уминали картошку и хрустели огурцами. Сколько себя помню, отец раньше со мной особо не откровенничал. Он либо молчал, либо наставлял назидательным тоном — «учил жизни». Особого-то контакта никогда и не было… а жаль.

Из большой комнаты донесся голос Александра Иванова, Сан-Саныча, ведущего «Вокруг смеха».

— Пап… — я прервал молчание. — Ты это… за меня-то не переживай, ладно? Журналист, это тоже профессия, и неплохая. И квартиры так же дают со временем. И в Париж в командировку! Вспомни старый фильм, так ведь назывался «Журналист».

— В Париж! Ну, сказанул… — отец похрустел огурцом. — А у технарей зато отсрочка от армии! А так, скоро уже и призыв.

— И что армия? Отслужу… Как там в песне? Через две, через две зимы-ы…

— Ох, Сашка… Увидишь ты еще жизнь. Ладно, давай самое вкусное, — взяв нож, родитель ухмыльнулся и провел в сковородке полосу, прямо по поджарке. — Твоя половина… Моя половина… Выскребывай!