Третий этаж. Четыре пролёта. Правая дверь.

Сердце заколотилось. Я не знал, что ожидает меня за этой дверью. Ничего уже не казалось невозможным. Если я попал в прошлое — почему бы и нет?..

Вот и она — дверь. Наша. Коричневая, с облезлой краской, с вмятиной внизу — я помнил, как пнул по ней коньком от злости, когда меня загнали домой, не дав доиграть в хоккей, когда был очень важный матч — между нашим двором и соседским. И вот теперь снова стою перед дверью. В шоке. Не веря.

Я нажал на слегка залипающую кнопку звонка.

Звук слабый, будто надтреснутый. Тот самый, как в детстве. Я замер, затаив дыхание. Наверное, всё это зря, никого за этой дверью нет… Может, всё это наваждение сейчас разрушится, и я проснусь…

Щёлкнул замок. Дверь приоткрылась.

И я увидел её.

Мама.

Она выглядела… молодой. Совсем молодой. Как в альбомах, что я пересматривал после её смерти. Те же волосы, убранные в аккуратный пучок. Те же глаза — карие, тёплые. Та же улыбка, усталая, но добрая. Она была живой. Нереально живой.

— Саша?.. — произнесла она. — Ты чего это так рано? Вроде погулять собирался. Обедать будешь?

У меня подогнулись колени.

Я стоял, глядя на неё, не в силах вымолвить ни слова. В горле ком, в груди — что-то тяжёлое, пульсирующее, будто зажатое в тиски.

— Сашка, ты чего? — её голос дрогнул. — С тобой всё в порядке?

Я не смог ответить. Только кивнул. Слёзы сами подступили к глазам — не от боли, не от страха… от того, что я снова видел её. Живую. Мою маму.

Я вернулся. Не знаю как. Не знаю зачем. Но я стоял у порога, как мальчишка, который сбежал погулять, а теперь пришёл домой…

Она распахнула дверь шире.

— Проходи… Ну чего ты, разулся хоть бы. А то грязи натащишь, как всегда. Да я ж только полы помыла…

Я вошёл в квартиру. Её запах. Всё её. Суп на плите. Радио бубнит на кухне. В коридоре валяются мои старые ботинки, школьный портфель.

Я снова был дома.

И только один вопрос гудел в голове, на грани паники и восторга: какого чёрта происходит?

А потом как ужас — лишь бы не проснуться…

* * *

Я прошёл прихожую. Мама уже скрылась на кухне — щёлкнуло радио, зашипела вода в чайнике. Всё как раньше. Не просто в деталях, в ощущениях, в воздухе, в звуках. Казалось, если закрыть глаза, я услышу, как во дворе друзья зовут играть в футбол, как воет соседская собака, как из открытого окна кто-то крутит «Землян» и разносится:

А мы летим орбитами,

Путями неизбитыми…

Из коридора, сразу налево,моя комната. Рука на автомате нащупала круглую ручку. Я толкнул дверь.

И сердце заколотилось.

Всё было… как тогда.

Стены, обклеенные вырезками из журналов: космонавты, машины, актеры — Янковский, Абдулов, Михайлов, Гурченко и конечно же Челентано. На полке, у окна — мои книжки: «Путь к звёздам», «Три мушкетёра», весь Жюль Верн и Джек Лондон. Тут же подписка «Юного техника» и «Вокруг света».